О, мой король!

По моим венам, полным неудовлетворенного желания, жажды обладания и  чего-то еще, пока неясного, волной поднялся гнев. Злость, холодная и едкая, делала меня куда более опасным.

– А чего вы ждали, милая моя? Вы же не решили, что благополучие вашего брата дастся вам просто так? Или вы подумали, что мне есть дело до вашего мелкого  и слабого рода?

Слова, которые слетали с языка… я знал, что потом пожалею, что потом буду долго и с трудом вбираться из ямы, в которую сам себя загоняю, но не мог остановиться.

Я ее не звал. Не просил этого странного ощущения внутренней пустоты, что образовалась в груди после нашей встречи. И уж точно, мне не нужно было это сейчас!

Все планы могли рухнуть только из-за того, что я не могу контролировать свои желания!

Рот княжны открылся в немом удивлении. Не ожидала? Да, обо мне говорят, как о справедливом и терпеливом правителе, но кажется, в любой задаче есть исключения.

– Вы…Вот как? – голос тихий сиплый. Страх резкой волной горечи бьет в нос, заставляя кривиться.

Лита Хоонская боится меня. Это не то, чего я хотел добиться, но жалеть бесполезно.

Девушка вдруг побледнела,  в одно мгновение став словно каменной. Подобрав подол платья, вздернув нос и не глядя на меня, она подошла к небольшому дивану.

 Меня пробрала дрожь. Кажется, глубина ошибки, которую  я только что совершил, куда основательнее, чем я мог представить.

Лита Хоонская медленно, стараясь унять дрожь, что сотрясала ее хрупкое тело, опустилась на диван, откинувшись на подушки… и задрала подол платья до колен! Отвернув голову, глядя в стену, девушка так и замерла, тихо, безжизненно проговорив:

– Я готова отплатить за вашу милость.

Скрип моих зубов, раздавшийся в тишине кабинета, заставил ее вздрогнуть всем телом и резко обернуться в мою сторону. Сдерживаясь из последних сил, чтобы не разнести здесь все, я сквозь зубы прошипел:

– Уходи. Уходи немедленно!

– Мой король?! – Непонимание. Запах страха становится просто невыносим, вызывая тошноту и желание рвать собственную кожу, чтобы избавиться от него.

– Вон отсюда!

Лита подскочила, и все еще глядя на меня со смесью страха и недоумения, бросилась к двери.

Я медленно и коротко дышал ртом, пытаясь избавиться от этого наваждения. Кажется, появилась новая вещь в этом мире, которую я ненавижу больше всего. Запах страха княжны Хоонской, моей будущей жены и королевы, будь она неладна.

– Ну ты  и кретин, братец.

Вот и моя совесть явилась.