О, мой король!

Я терпелив, но не настолько, как хотелось бы. Прошлый раз я сумел уйти, но это стоило мне немалых усилий.

– А может, я не хочу, чтобы ты уходил,– я вздернула подбородок, чувствуя, как подрагивают коленки.

Это было странно, несвойственно мне, но кажется что все происходящее во дворце как-то повлияло на меня. Я думала, что почти смирилась со своей судьбой старой девы. Привыкла к тому, что мне предначертаны только темные платья  и место за спиной брата. Но когда Роан надел кольцо мне на палец, когда все это перестало быть сказкой… Вспыхнувшая надежда всколыхнула и давно забытые страсти.

Тело требовало касаний, ласки, поцелуев. Всего того, что раньше было только в сновидениях. Весьма редких и рьяно изгоняемых молитвой, надо признать.

– Лита Хоонская смелая леди, об этом знает весь двор, – Роан выпустил мои ладони и медленно двинулся по кругу, как тогда, в его кабинете. Но в этот раз мне не было страшно. Сердце зашлось в бешеной скачке.  В предвкушении. Я желала, чтобы сегодня меня поймали. – Но сегодня, моя милая княжна, вы перегибаете палку.

Думаю, разговор о делах насущных, о планах на завтра, будет куда уместнее между нами сейчас.

– Разве? Вы правда считаете, что стоит обсудить, какой соус подадут к рыбе? – я широко распахнула глаза и прижала ладони к груди. Знала,  что долго не смогу удержать это глуповато-растерянное выражение лица, но этого и не было нужно. Я достаточно узнала Рона, чтобы понимать: он не сумеет сдержаться. Не должен.

Король фыркнул и остановился, глядя на меня сквозь прищур.

Губы медленно расплылись в весьма обольстительной и опасной улыбке. Кажется, в эту игру могут играть двое. А у меня куда меньше опыта.

**Глаза Роана потемнели и в тишине предостерегающе прозвучало:

– С огнем играешь, Лита.

– Вы только угрожаете, Ваше Величество,– всего-то и надо было: надуть губки, как это делала Розетта, когда ей требовалось что-то  от брата; обиженно и тяжело вздохнуть; медленно повернуться к камину. Жаль, что сегодня огонь не горит: уверена, в его отсветах я бы смотрелась куда выигрышнее.

– Когда мы опять вернулись к этому официальному обращению?

– Когда вы перестали меня замечать,– добавляя в голос еще больше обиды, недовольно пробурчала, краем глаза наблюдая за реакцией монарха. Чем дальше, тем сложнее было держать мину, но я старалась как могла.

Кажется, мужчина слегка опешил от такого заявления. Сложив руки на груди, Роан Лимейский удивленно воскликнул:

– Ну, это уже просто нечестно!

Я не выдержала.