О, мой король!

Роан, словно понимая, что творится в моей голове, тихо зарычал, усиливая натиск, заставляя кровь бежать еще быстрее.

Мой король!

Воздух в комнате, казалось, накалился.  Вместе  с ним и тело, готовое вот-вот разлететься на осколки, взорваться…

И я взорвалась. Словно глиняный кувшин, не выдержавший обжига, пылающими черепками рассыпалась по постели. Кажется, если бы не крепкие, уверенные объятия Роана, я бы просто умерла…– Если так бывает всегда, то теперь я могу понять куртизанок, что любят свою работу,– мой голос звучал глухо.

Прижатая к груди Роана голова казалась невесомой, но поднять я ее не могла. Как и руку или ногу. Тело не слушалось, растекшись по простыням.

Надо мной раздалось тихое фырканье. Еще раз. А затем король не сдержался, и засмеялся в голос.

– Нет, моя прекрасная Лита. Так не всегда. Потому столь ценен Зов. Потому столь опасен. Суть не в том что я не могу изменить тебе с другой женщиной, а в том, что они для меня стали бесцветны. Они потеряли аромат и свет.

Осталась только ты. Со временем наши души сольются, станут едины. Говорят, пары созданные Зовом, могут не только чувствовать друг друга, но и общаться без слов. Это и сила, и слабость. Общее наслаждение и общая боль. И я рад, что сумел тебя порадовать.

Услышав улыбку в голосе короля, я опять невольно покраснела. Кажется, мои громкие стоны разносились по всему дворцу.

– Не стесняйся. Я и так ждал куда дольше, чем мог. Все так и должно быть, – шершавая ладонь провела по волосам, по спине, успокаивая и согревая.

Мне было хорошо и спокойно.

Дверь спальни с грохотом распахнулась, ударившись о противоположную стену, заставив вздрогнуть от испуга и неожиданности....– Мама!? – от возгласа Роана я едва не потеряла сознание. На этот раз от испуга...

**Роан стремительно сел, отчего моя голова скатилась с его груди. Король дернул край покрывала и меня укутало по самую шею, а за спиной мужчины начала подниматься черная мгла…

– Мальчик мой, что за фокусы? Разве я тебя этому учила? Здесь даже дверь на одном упрямстве держится, – я скосила глаза, и вся похолодела.

Гостье не нужно было быть даже названой, чтобы я могла ее опознать. Резко сев, прижав к себе покрывало, я не знала, то ли так и сидеть, не двигаясь, то ли вскочить, приседая в реверансе.

Высокая, изумительной красоты дама в длинном серебряном платье. Строгая и изящная, она напоминала саблю, украшенную алмазами. Такая же смертоносная и красивая.