Ненависть и свет между нами

Исправно работала ширма, и экран панели, хоть и был в трещинах, а душ немного испортился, но я ничего не имела против, чтобы вода лилась не три минуты, а четыре.

Я легла, укутавшись во все одеяла, смотрела сквозь щелку в пласт-шторе как светлеет за окном и перебирала в голове разговор.

Позже мне иногда казалось, что все было иначе. Другие слова были сказаны или в ином порядке, словно перенизываешь старые бусы, и прежде невзрачные на вид бусины начинают сиять, а яркие блекнут. Как перед рассветом, когда все становится одинаково серым до тех пор, пока не забрезжит.

. . .

Это был еще не весь разговор и не все слова. И я ошиблась, начав прощаться с нером Ворном, едва закрылась дверь бокса. Самое важное от него я услышала уже в Навьгорде.

Мы все еще стояли, и мир за окном был все так же сер, если не смотреть вверх, на небо в узких облаках, похожих на серебряные перья в крыле нетленного. Мне принесли завтрак, и я поела, как всегда, сидя на ступеньке, завернувшись в темный плащ.

Он снова ничем не пах. И я снова начала сомневаться, не выдумала ли этот запах?

Нынешний конвоир с совершенно невыразительным скуластым лицом, был не слишком терпелив, ждал, маясь и поглядывая в сторону своих товарищей, прохаживающихся между мобилями. Понятно, ему было бы куда интереснее с ними, чем со мной.

Вместе с порцией еды мне достался еще один комплект одежды. Точно такой же, что и вчера. Я переоделась, удивляясь, что вид куртки и свитера не вызывает никаких эмоций, просто одежда, да и само воспоминание о случившемся выцвело.

Я помнила, что боялась и дрожала от омерзения, но чувств не испытывала. Было только жаль, что поговорить не с кем.

Зато никто не препятствовал моему выходу наружу, и я, выйдя, послушала, что говорят другие.

Двое охранников болтали, стоя между мобилями. Мне не было видно их, им – меня, и мы друг другу не мешали. Они говорили, я слушала и пыталась понять, что со мной иначе.

Будто я стою на пороге и решаю, оборачиваться или нет.

– Так что выходит? Нетленный дикого некра упустил? – Говорящий что-то жевал.

Все охранники время от времени что-то жевали или держали под языком, отчего их движения делались нервными, и им сложно было постоять неподвижно хоть сколько. Наверное, это помогало не спать.

– Очень уж ловкий он был для дикого, – заметил второй, судя по голосу, постарше. – Точно подосланный.