Ненависть и свет между нами

Гнев. 1

1

– Анеле, – завыло над ухом, – где твои серебряные крылья, Анеле? Вставай! Проспишь свой лучший день. Вот-вот явится по твою пропащую душу гремящая повозка, увезет в проклятый город. И блеклые упыри или их лизоблюды будут делать с тобой все, что придет в их ушибленные головы, а ты станешь заряжать им светильники и по первому слову раздвигать но… Оу!

Я, не глядя, пнула одной из ног. Юрай грохнул мослами об пол и походя стащил с меня одеяло.

– Припадочная! – теперь совершенно натурально взвыл брат, кажется, я попала куда-то в чувствительное место.

– Большой окрысок, – вяло ругнулась я, оставив лицо в подушке, силясь продлить ночь хоть так. Но так – не получится.

Юрай не злой. Обычный. Просто ему страшно. Всем страшно. Но никто не заговорит об этом. С самого детства нас учат молчать, потому что этот страх не разделить ни с кем. Мы рождаемся одни, одни уходим, и День Гнева у каждого свой.

В детстве не особенно думаешь о том, что будет дальше. У нас говорят: живи пока не исполнится шестнадцать.

Кто-то всегда рождается со светом внутри. Хорошо если первый из детей. Тогда просто можно начать заново. Труднее ждать и гадать, кто. Из нашей семьи не забрали никого, а у меня брат и сестра старше меня. Так что я почти наверняка знала, что это буду я.

– С днем рождения, мелкая выдра, – сказал брат, нащупал под подушкой одну из моих рук, которые я тоже прятала, и подсунул под ладонь что-то небольшое, крестообразное и горячее, будто он эту штуку пару часов носил-грел.

– Послезавтра, – буркнула я.

– Послезавтра тебя тут больше не бу… может и не быть.

Мне немного страшно было смотреть, что приволок Юрай, так что я посмотрела на него самого.

– Нормальные в доме есть?

– Мать с Нежей в кухне, зарыдали все полотенца и все пересолили, даже компот соленый. Отец в древотне матерится. Колун взял самый здоровый и… вкалывает.

– Меньше с со́рниками якшайся, может за нормального и сойдешь, – покосилась я на Юрая и поджала ноги. Жаль, их под подушку не сунуть.

– Из чего бы ты свои отвратительные кольца плела, если бы я с ними не якшался?

– Обратные. Обратные кольца, – я в тысячный раз поправила брата.

Дразнилка была старая, но любимая, а Юрай при всяком удобном случае выменивал у диких цветные стекла. Не так и часто.