1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

Да… двадцать два – совсем не мальчишка, да и перстень магесса юнцам не дают, но назвать последнего претендента на должность секретаря молодым мужчиной язык не поворачивался, настолько тщедушным тот выглядел.

Прежде чем ответить на реплику Алекса, Эдгар бросил в окно еще один взгляд. Небо ясное, до самого горизонта. Редкие облака рябят на сверкающей воде. Одинокая лодка покачивалась на волнах у самого берега….

Идиллическая картина, от которой сводило скулы.

- Слишком молод, слишком хрупок, - развернулся он к другу и, по приказу его Величества, негласному помощнику.

– Будет тяжело убедить собственную совесть в невиновности, если с ним что-нибудь случится.

- Раз такой щепетильный, прибавь жалованье, - раскинувшись в кресле, хмыкнул Алекс. – Твой, как ты говоришь, мальчишка – щит. Великолепная реакция, молниеносная оценка ситуации. Из всех вариантов защиты он выбрал наиболее оптимальную.

- Не слишком ли он… - качнул головой Эдгар.

Нет, по сравнению с другими претендентами, парень действительно выгодно отличался в лучшую сторону.

Не по всем параметрам – по тому, в котором оценивалась его, герцога, безопасность.

- Рекомендация де Эренталя дорогого стоит, - поднимаясь, заметил Алекс. – У него чутье на людей. Гниль рядом с собой не потерпит.

- Зато, любит лезть, куда не надо, - с улыбкой парировал Эдгар.

Маркграф де Эренталь был известной в столице фигурой. И не важно, что уже четвертый год, как в опале. О нем помнили, помнят и будут помнить до тех пор, пока есть шанс, что вернется ко двору.

А такой шанс был и весьма серьезный. Как бы его Величество не гневался, называя владетеля приграничных земель возмутителем спокойствия, должен был прекрасно понимать, что именно его гарнизону, не приведи Миры такого, придется первым встречать врага. Да и провинность маркграфа по прошествии нескольких лет, уже не выглядела столь уж серьезной. Два расстроенных им союза и… брак, против которого его Величество был категорически настроен.

С точки зрения крепости, время доказало правоту де Эренталя. Графиня де Сэссиль, приходившаяся королеве очень-очень-очень дальней родственницей, была счастлива и успела подарить своему мужу мальчиков-близнецов, в чьем даре теперь, когда им исполнилось два года, уже не было никаких сомнений. Виконт де Рикай, стараниями де Эренталя, не взявший в жены девицу из рода де Карей, благодарил судьбу, узнав о своей несостоявшейся супруге много интересного.