1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

Дорога шла вдоль решетки забора, за которым высилось огромное здание театра, но пути дальше не было, его преграждала стоявшая поперек карета.

Никаких команд, но воины перестроились, тут же «загнав» нас герцогом в середину, а вокруг «встал» щит. 

Нет, не просто щит – жесткая, собранная из нескольких куполов  многоярусная защита, позавидовать мощи которой мог бы и декан нашего факультета, считавшийся одним из сильнейших магов-боевиков королевства.

Сглотнув то ли от восторга, то ли от осознания, что рядом с герцогом де Бореем я была всего лишь выскочкой, для которой восхождение к высотам магии только начиналось, сильнее схватилась за поводья.

Пока я пыталась сообразить, что  делать, герцог, маркраф и Дарк соскочили с лошадей и направились к мерцающему краю. 

- Давай без глупостей, пацан, - не дал мне последовать за ними один из воинов. Не слезая с коня, перехватил поводья. – Тут и без тебя разберутся.

Я была с ним согласна, но как же мне хотелось туда….

Стемнело еще не окончательно, да и стоявшие вдоль ограды фонари давали достаточно света, чтобы оценить представшую перед глазами картину. Дверцы кареты были распахнуты, лошади стояли беспокойно, фыркали. 

У одного из колес – тело в знакомой добротной, но не бросающейся в глаза одежде. У забора еще два….

Пока я рассматривала поле боя, Дарк с четырьмя воинами вышел из-под купола. Все с обнаженным оружием, все похожи скорее на охотившихся хищников, чем на людей.

- Никого, - когда Дарк поднял скрещенные руки, произнес мой охранник. – Все шестеро, - добавил он, стоило тому сменить знак, показав дважды по три пальца.

- А где тогда господин Дорсэ? – неизвестно к кому обращаясь, растерянно спросила я.

Судя по недовольству на лице вернувшегося к лошади герцога, его этот вопрос интересовал не меньше, чем меня.

***

- Да угомонись ты уже! – прикрикнул на меня де Борей, когда я, упершись в стену, развернулась и вновь направилась к двери.

Поздний вечер успел стать дождливой ночью. За окном гремело. Плотные шторы сглаживали яркие вспышки, но те все равно оставляли свой след, делая ткань светлее и рисуя на ней странные, беспокоившие меня узоры.

- Ему так спокойнее, - положив свою ладонь поверх его, мягко произнесла маркиза без малейшего намека на улыбку.

Спокойнее не было, но вот так просто сидеть и говорить ни о чем у меня, в отличие от них, не получалось.