1. Пари на пятьдесят золотых (псевдоним: Тата Орлова)

Над нами ярко вспыхнуло, заливая все холодным светом и Агжей поднялся, вытянул руку над головой, останавливая бой.

Как ни странно, но подчинились не только мы, но и летающие, отступив за невидимую грань, которую назначили себе сами.

Брат еще ничего не сказал, а Лайет уже стоял за его левым плечом – обеими руками он работал одинаково хорошо. Я, привычно, заняла место за правым, продолжая держать щит Хаббарда.

- Уходите, откуда пришли, - низко, утробно не произнес – протянул брат. 

Волосы под банданой опять зашевелились, по спине прошлось холодком.

- Ты силен, заклинатель, - выступил вперед один из летающих, - но вас мало. 

Внешне – человек человеком, но выше, шире в плечах. Мышцы не бугрились, «лежали» пластами, создавая не совсем обычный рельеф. Голова лысая, лицо чуть удлиненное, с выступающим вперед подбородком. Глаза большие, глубоко посаженные. Нос с грубой, четко выделяющейся горбинкой.

Из одежды только штаны, плотно облегавшие крепкие ноги, да что-то вроде очень короткой, закрывавшей лишь часть груди куртки с высоким, стоячим воротником.

 

А еще у него были крылья. Белоснежные крылья с черной каймой. Перо к перу. От ослепительного сияния к непроглядной черноте.

И длинные узкие кинжалы, которые он держал в когтистых пальцах.

- Вас тоже осталось немного, - с явной издевкой произнес Агжей, – но нас скоро станет больше, а вас….

Воспользовавшись моментом – если бой и начнется вновь, то не в ближайшие несколько секунд, оглянулась. 

Алекс, Жан Жак, Дарк… Ласт, Камрей, вспомнила я их имена.

Видок у всех был…. Но это и не удивительно. С одной тварью разобрался Лайет, на чьем счету были еще две, мне только предстояло узнать.

Эдгар стоял последним. Мощно стоял, не сдвинуть. Руки чуть разведены, щит Хаббарда надежно укрывает магов.

Испугаться, не увидев Марка, я не успела. Только подумала, как он, поглаживая прильнувшую к нему Бригитту, подошел к Эдгару. Что-то произнес… де Борей едва заметно улыбнулся. И от этой улыбки у меня в груди разлилось теплом. Мягким, уютным.

А еще – гордостью. Я прикрывала двоих и уже чувствовала, как тяжестью наливаются плечи. А он…. 

- У меня – приказ! – сбивая с идиллической картинки, на которой мы с Эдгаром вдвоем разбирали незнакомое плетение, прорычал летающий.

- У меня – тоже, - все так же низко, волнующе, отозвался Агжей. – Думай, синкар, - не без усмешки протянул брат, назвав стоявшего напротив старшим воином.  – И не говори, что готов умереть здесь. На тебе нет аркаина.