Секретарь широкого профиля

- Тебе обязательно повезет! А вдруг ты найдешь свою любовь, выйдешь замуж, будешь счастливой-счастливой!»

Этой весной Агате исполнилось тринадцать, и она, как все девчонки ее возраста, трепетно верила в любовь и счастливое будущее. Я не хотела рушить ее надежды, поэтому не пыталась разубедить. Мы-то, выпускницы, несколько раз виделись с девочками, покинувшими пансион, и они не выглядели счастливыми.

От младших такие визиты скрывали директриса и наставницы, но старшим позволяли общаться с покинувшими нас рейнами.

Но бывали не только визиты. Бывало, что кто-то из девушек возвращался, надеясь найти в пансионе помощь. Так за неделю до моего выпуска у ворот с саквояжем появилась Катерина, выпустившаяся год назад.

Нас всех потряс ее округлившийся животик, - никто из нас до этого не видел беременных! - мы бросились наперебой поздравлять бывшую ученицу, но директриса тут же выгнала нас из комнаты, а после все объяснила и даже лекцию провела.

После той лекции мне казалось, буду от каждого мужчины шарахаться и видеть в словах и поступках подвох.

Но сгладилось, подзабылось. Осталось лишь понимание, что чуда в жизни не бывает. И вернулся то ли мой собственный, то ли привитый мне скептицизм. А еще ожидание подвоха.

Но мечты все равно порой выглядывали из-под этого защитного панциря. Хотелось, как и в полных уверенности словах Агаты, быть счастливой, встретить свою любовь.

- Именно! - согласилась я. - Так что не нужно думать о всяких князьях.

Пусть и есть во мне толика аристократической крови, но не чета я таким. Даже рядом постоять нельзя, засмеют. А раз невозможно, то и не стоит думать о Станиславе Радамире.

С печалью и обидой на весь мир, - как мне искать свою любовь, если пока в окружении только всякие посыльные, чьи-то слуги да весьма сомнительные личности, и никто из них мне внешне не приглянулся, а уж манеры вызывают дрожь?! - я собрала второй за это утро поднос и отправилась в кабинет шефа, строго приказав себе не смотреть на посетителя.

Выставив чашку на столешницу, я улыбнулась шефу и подхватила с края стола второй поднос с грязной посудой. На Станислава я сознательно не смотрела, а при мне мужчины помалкивали. Так что за дверь я удалилась под тихий стук собственных каблуков. Сгрузив подносы в подсобке, я вернулась к своему столу, сграбастала папки и таки вернула их на полку, заменив новой порцией.

Вот только заняться делом я не успела.