Секретарь широкого профиля

А все потому, что юная Элеонора без памяти влюбилась в золотокудрого адъютанта командующего гаручским полком. Его имя так и осталось для юного Барсавского тайной, хотя мать нередко с мягкой улыбкой вспоминала это свое небольшое приключение.

Это приключение оставило Элеоноре на память самого Эрдиана и несколько не слишком приятных заметок в столичных газетах. Скандал удалось замять стараниями отца-губернатора. Тогда еще рейна Барсавская довольно хладнокровно для влюбленной девчонки справилась со своими чувствами, ни разу не появившись на публике с красными от пролитых слез глазами, позволила выдать себя замуж за удобного семье человека и за все эти восемнадцать лет ни разу никому не показала, что тот период оставил шрамы на ее душе.

А были ли шрамы? Молодой человек не знал.

Сколько себя помнил, Эрдиану мать всегда казалась прекрасной фарфоровой статуэткой. Внешне хрупкой, но выполненной из какого-то очень прочного минерала. Любовницы супруга, выходки сына, резкие высказывания отца вызывали у нее лишь беспокойство за репутацию семьи, не более.

Критические заметки в колонках светской хроники задевали рейяну Барсавскую гораздо сильнее.

Когда Эрдиан в который раз сбежал из казарм, пришел домой к завтраку и там же за завтраком поругался с дедом, Элеонора Барсавская не повела и ухом, лишь поморщилась, когда от резкого удара губернаторской ладони по столу зазвенела крышечка на молочнике. И после, когда рейян Барсавский пригрозил внуку стажировкой в Центральном управлении магконтроля и осуществил задуманное, Элеонора не поинтересовалась, где ее единственный сын будет жить и на какие средства завтракать, обедать и ужинать.

Лишь велела не эпатировать публику, вести себя потише.

- Здравствуй, матушка, - окликнул женщину Эрдиан.

Элеонора обернулась, улыбнулась светлой улыбкой, но тут же посуровела, окинув сына внимательным взглядом светлых глаз.

- Фу, Эрди! Что за вид? – сморщив носик, бросила она.

- И ты прекрасно выглядишь, - с горькой усмешкой ответил юный Барсавский, подходя и целуя мать в прохладную щеку.

Его на миг окутал знакомый с детства аромат сладких духов. – Что привело тебя в Старгорье?

Матери ужасно не нравился вид неопрятной одежды. И Эрдиан часто пользовался этим дома, а потом привык и уже не считал бунтом вечно расстегнутый ворот рубашки и кое-как наброшенный на плечи пиджак или китель.

- Считаешь, у меня нет повода приехать? – склонив голову к плечу, спросила мать.