Секретарь широкого профиля

Когда она только начала работать на Круковича, ей минуло полвека, тогда женщина чувствовала в себе силы и была готова на свершения. Но с тех пор прошло много лет… И, услышав об отставке, Ярослава надеялась на то, что ее тяжелая работа закончена.

И ошиблась.

Посидев дома и по два раза объехав с визитами всех знакомых, чего ему не удавалось последние десять лет, рейян Крукович заскучал. Раньше он встречался с новыми людьми, рассматривал их в желтоватом свете ламп в своем кабинете, быстро обедал и ужинал во всевозможных ресторанчиках и даже забегаловках по всему городу.

Теперь дверной звонок постоянно молчал, телефон, прежде не умолкавший, спокойно стоял как на секретарском, так и на рабочем столе рейяна, а обед и ужин доставлял официант из дорогого ресторана.

У бывшего сыщика хватало денег, – за годы работы он скопил приличное состояние – и даже в консультациях нужды не было. Не выдержав, Анджей Крукович уехал в Лиен, где прожил несколько месяцев, пытаясь, подобно многим, изображать отдыхающего, вздумавшего поправить здоровье.

Там гостило немало его старых знакомых, так что бывший сыщик мог найти приятную компанию, но тихий городок, славящийся своими минеральными источниками, чистыми водами озера и прекрасными видами, вскоре наскучил Круковичу. Ему надоело встречаться за обедом со знакомыми, целовать ручку бледным рейнам и рейянам, делать вид, что не знает о маленьких тайнах почти всей, без исключения, знати королевства.

И Анджей вернулся в Вельну, а через неделю после этого сообщил Ярославе, что вздумал писать что-то вроде мемуаров.

Налюбовавшись родовитыми и знаменитыми людьми, сыщик вдохновился начать новую жизнь и писать книги о своей прошлой, перемешивая события и меняя имена, чтобы не обрести новых врагов из-за чужих старых тайн.

Для Ярославы такие перемены оказались неожиданностью. И неожиданностью весьма неприятной. Хозяин, заставляющий секретаршу по четыре часа выстукивать на пишущей машинке текст очередной повести под диктовку или разбирать каракули с листа, нравился ей не больше, чем лично рыскающий по городу и посылающий помощников со всевозможными заданиями с утра и до ночи.

Первый месяц Ярослава терпела муки творчества Анджея, но потом сорвалась. Они поругались. После помирились, конечно, но споры и стычки на тему литературы стали их обычным делом. Пожилая женщина не могла угнаться за скоростью диктовки Круковича, да и не особо хотела, а тот не желал мириться с тем, что его мысль переносят на бумагу слишком медленно.