Леди и вор

Каким бы занудой не был мистер Олдридж, супругу он любил и всячески баловал, благоразумно закрывая глаза на некоторые недостатки. Ее же брак продлился всего несколько месяцев, и за это время ей ни разу не удалось поговорить с мужем по душам. Разница в возрасте – граф был почти втрое старше супруги, – разница в характерах и интересах… Да что там, они почти не виделись, разве что утром, за завтраком, да ночью в спальне. А когда графиня забеременела, супруг на радостях уехал на охоту, где и пропал. Лошадь нашли без седока возле реки, снарядили поиски, но ни живого, ни мертвого графа не отыскали.

Статус вдовы ее полностью устраивал.

Интересно, был ли женат Лис?

Задать бармену этот вопрос она не успела – крики на улице отвлекли внимание как ее, так и всех посетителей. Шум нарастал с каждой секундой, дверь распахнулась и кто-то крикнул:

– Дирижабли горят!

А потом раздался взрыв и задребезжали окна.

***

Минута шока и тишины, последовавшая за этим, сменилась криками о раненых и погибших на главной площади.

– Уильям! – Аннабель побледнела как мел, на бескровном лице выделялись только желтые глаза. Она соскочила со стула, быстро подхватила пальто и выбежала за дверь. За ней бросились другие клиенты.

– Леди, подождите! – Джеймс перемахнул через стойку и бросился следом, сам не зная, что собирается делать. Графиня не успела далеко убежать, протискиваясь против течения: люди массово двигались в обратном от центра направлении.

Джеймс схватил даму за локоть и резко дернул:

– Вы в своем уме? Это же опасно!

– Пустите!

Удар каблуком по голени оказался болезненным, Джеймс скривился, но свою добычу не выпустил, прижал крепче и оттащил к стене, чтобы не снесло толпой. По уму, стоило бы отпустить ее. Лисам свойственны осторожность и любовь к собственной шкурке, а если леди не терпится свести счеты с жизнью, кто он такой, чтобы мешать?

– Там мой сын!

В ее широко распахнутых глазах не было праздного любопытства – там читался настоящий страх.

– Так бы и сказали, драться-то зачем? – Аннабель снова попыталась вырваться, Джеймс вздохнул и со всей убедительностью, на которую был способен, произнес: – Я помогу.

Она явно не спешила доверять, но когда он осторожно выпустил ее руку, убегать не стала.

– Умоляю, леди, две минуты. Я только оденусь.