Леди и вор

Глава 2, в которой разговаривают о погоде и кошках

Джеймс Даррел по прозвищу Лис с детства любил зиму.

В своей жизни он успел немало попутешествовать. Ему доводилось встречать Рождество и в шумном, вечно спешащем Нью-Йорке, и среди пальм солнечной Калифорнии, и в заваленном снегом по самые крыши поселке золотоискателей. Однако зимний Лондон оказался местом малоприятным. Дожди и сырость, смог и грязь, узкие улочки, вечный ветер с моря... Джеймс третью зиму подряд размышлял о перемене места жительства – но не решался.

С точки зрения логики, для скрывающегося вора огромный промышленный Лондон подходил идеально – среди толп местных жителей и приезжих затеряться несложно. О том, чтобы устроиться на работу по основной профессии, не стоило и думать, но за годы путешествий Джеймс освоил немало иных умений, одно из которых и сыграло решающую роль.

Бар «Механизм» открывался ближе к вечеру. Экзотические коктейли из Нового света, приветливая улыбка, умение выслушать – все это делало Джеймса ценным в глазах как клиентов, так и хозяина.

Последний нередко ворчал что-то в духе «и зачем я только нанял этого прохвоста», но обаятельный бармен делал заведению неплохую выручку, многие клиенты приходили в первую очередь «поболтать со стариной Лисом». Так что хозяин давно смирился и с серебряной посудой, и с дорогими ингредиентами, и даже с тем, что настоящего имени своего бармена он за три года знакомства так и не выяснил – лишь прозвище.

Сегодня хозяин особенно нуждался в помощи – полюбоваться парадом дирижаблей традиционно съезжались гости со всей страны, а значит, вечером намечался наплыв посетителей. Вращающиеся медные и латунные шестерни на стенах были начищены до блеска, бокалы сияли, на автоматон, наигрывавший на клавесине популярные мелодии, надели новый костюм и шляпу… Впрочем, сами по себе эти дела прекрасно могли обойтись без бармена. Но кто еще смог бы утешить девчонок-подавальщиц, которым устроили нагоняй за разбитый бокал? Кому еще удалось бы убедить хозяина, что в оторванной голове жуликоватого поставщика не прибавится ни мозгов, ни совести, ни знаний по арифметике? А что говорить о спасении настройщика автоматов от смерти через удушение…

– Джонни, мое уважение к тебе не знает границ, – задумчиво произнес Джеймс, разглядывая на просвет высокий бокал на тонкой ножке.

– Но меня уже давно мучает один вопрос.