О бедной сиротке замолвите слово

Пол обретает жесткость, а две склонившиеся надо мной фигуры – четкость. Мастер Витгольц подает руку, и я принимаю ее.

- Простите, - голос хриплый, надсаженный. – Я не понимаю, что произошло… я больше не буду спать…

- Спать вы как раз должны, желательно, часов двадцать минимум… лучше больше, чтобы организм восстановился… покажите руки… и в следующий раз, Маргарита, вы должны говорить, если чувствуете себя несколько… не так.

- Я чувствую себя не так с того момента, как здесь оказалась.

- Понимаю… сложности адаптации… ко всему, насколько я знаю, вы выросли в техногенном мире, что накладывает свой отпечаток…

- Ты этого не говорил! – мастер Варнелия топнула ножкой и мне почудилось, что феячные крылья ее зазвенели от гнева.

- Мне казалось, это очевидно!

- Ты… ладно, потом поговорим.

Прозвучало это… как-то нехорошо, но мастер Витгольц не испугался.

- Помимо всего прочего не так давно вы подверглись серьезному воздействию… - он молча уставился на меня, а я попыталась вспомнить, где и когда… на ум приходило лишь одно – тот договор на крови.

Он ведь едва не стоил мне жизни и значит мог считаться серьезным воздействием?

Или нет?

- Я… - я облизала губы. – Я отказалась от рода… исключилась… не знаю, как это называется теперь.

По тому, какими взглядами обменялись мастера, я сделала вывод, что с воздействием угадала.

- И вы выжили? – мастер Варнелия положила ладонь на лоб.

- Как видите…

- Да уж, для покойницы девочка очень даже бодра…

- Оставь свои шуточки, Тедди… ты же понимаешь, что…

- Ее отпустили…

Кто?

Я его поблагодарю при случае… или… кажется, я знаю, эта та рогатая химера, которая прониклась мне сочувствием.

- Но в любом случае, вас еще надолго хватило. Как хочешь, Тедди, но я ее забираю… посидит под присмотром недельку-другую…

Нет! Нет у меня в запасе лишних недель, мне учиться надо, иначе…

- Не переживайте, с вашим поступлением я вопрос улажу…

…от этого обещания стало немного легче.

Все-таки феям не перечат.

Глава 12

Глава 12

Первой, кого я увидела, открыв глаза, была Мелисса.

Моя сестра устроилась на стуле у окна, не знаю, долго ли она сидела, надеюсь, прилично, ибо раздражала она меня своим видам.

Оскорбленная невинность.

Прямая спина. Вздернутый подбородок.

Профиль идеальный.

Следовало признать, что Мелиссе от родителей досталось все самое лучшее. Тонкие черты лица матери и отцовские стати. В сочетании со светлыми волосами платинового оттенка и голубыми очами, эффект выходил убойным.

- Чего тебе надо? – поинтересовалась я.