Ронин

– Облачайся в защитные доспехи, – Сугинобо указал рукой на дверь оружейной комнаты, – шнуровка позволяет подогнать размер.

– Казаку доспехи в тягость, – лениво отмахнулся русский. – Вы бы мне лучше палку по руке подобрали – потяжелее да подлиннее.

– Тренировочные мечи у всех одинаковые, – процедил сквозь зубы майор и ядовито уколол: – А на голову всё же советую надеть шлем. Если за отсутствующие мозги не беспокоишься – глаза хоть побереги.

– Я шо – дурень якой, башку под палку подставлять, – беспечно усмехнулся наглый казак.

 – Отец Матвей меня сызмальства деревянной шашкой по двору гонял, и пацаны станичные толпой с палками налетали – я казак битый. Тепереча спуску никому не дам – одной рукой всю мелкую шпану разгоню.

Показная похвальба и намёк на маленький рост соперников разозлили самурая, но гнев не отразился на каменном лице, только глазки превратились в узкие щёлочки. Когда Сугинобо объяснил ситуацию мастеру, старик удивлённо воззрился на безумца. Опытный боец догадался, что русский неспроста задирает самураев.

Однако старик не представлял, как великан думает выкручиваться из безнадёжной ситуации. Мечи хоть и тренировочные, но увечья бездоспешному сопернику гарантированы, если только он не собирается… вовсе не пропускать удары! Интересно, как верзила будет вертеться, бесконечно уворачиваясь от меча?

Наставник приказал ученику принести из кладовой запасной меч, и с ехидной ухмылкой лично вручил его наглому чужеземцу. Затем жестами показал, что нельзя бить по ногам – остальные удары допустимы.

Алексей кивнул и, взяв бамбуковый дрын одной рукой, лихо, со свистом, крутанул над головой.

Мастер попытался жестом и коротким японским словом вразумить варвара взяться за рукоять обеими ладонями, как сражаются самураи.

– В драке двумя руками вертят только железным ломом, – по-русски возразил Алексей, – а лёгким метровым дрыном, казаку сподручней одной махать.

Старик разочаровано пожал плечами и выкрикнул имя первого, возможно сразу и последнего, противника упрямого варвара.

На дальний край зала важно зашагала фигура в чёрных, траурных для русского, одеяниях. В толпе зрителей раздались смешки и шутки в адрес «большой белой обезьяны» в русской косоворотке – Алексей уже не раз слышал обидное прозвище от японских пограничников и знал его перевод.

Самурай лишь слегка обозначил ритуальный поклон противнику и застыл в стойке с высоко поднятым над головой оружием.