Ронин

Боцман-рефери махнул ладошкой и отскочил с пути пыхтящего локомотива. Англичанин не бросился очертя голову на опасного неизвестного противника, но ход его был напорист. Руки работали, как привод у паровой машины – рычаги двигали пудовые кулаки, стремительно рассекающие воздух.

Алексей легко закружил по рингу, уклоняясь от мощных ударов противника.

Боцману не понравилась манера боя казака, он остановил поединок и сделал осуждающий жест рукой, требуя не опускать низко голову.

Алексея нервировали сплошные ограничения в английской забаве – ничегошеньки нельзя! Но спорить казак не стал: будь по-вашему, буржуи заморские! Он больше не опускал низко голову и не приседал, уходил из-под удара только за счёт уклонов корпусом и работы ног.

Парень не подпрыгивал, как противник, его босые ступни будто скользили по льду.

– Джон! Джон! Джон! – ревели матросы, вторя сериям стремительных ударов боксёра.

Вот только все потуги Джона пока оказывались напрасны. Он терял силы, вхолостую молотя перчатками воздух.

Но, как говорится, мастерство не пропьёшь – спортсмен умел вести маневренный бой в условиях ограниченного рингом пространства. Джону удалось загнать русского неваляшку к канатам и даже нанести пару хлёстких ударов в его перчатки.

В этот раз сразу уйти от канатов Алексею не дали протянутые руки болельщиков англичанина. Матросы пытались подтолкнуть русского в спину, под удар Джона. Такое коварство разозлило честного парня, и он решил наказать негодяев. Шаману не требовалось оглядываться, чтобы увидеть, кто нацелил обе руки в его спину.

В следующий раз Алексей специально приблизился к канату и открылся под удар Джона.

Соперник клюнул на приманку – атаковал резким прямым с правой. Боксёр вложил в удар всю мощь.

Алексей мгновенно ушёл корпусом влево.

Наглый болельщик не успел остановить, нацеленный в спину русского сильный толчок обеими руками. Но ладони толкнули вперёд лишь воздух, который не удержал подлюгу от падения вперёд. По инерции моряк вывалился далеко за канат и… столкнулся лбом с летящей навстречу перчаткой тяжеловеса.

Нокаут!

Боцман по привычке сперва дунул в свою дудку, а уж потом выкрикнул «Брэк!»

Дружки сняли повисшее на канате обмякшее тело оглушённого негодяя и понесли к воде. Никто не осуждал – на его месте мог оказаться каждый. Но урок не пошёл впрок. Правда теперь болельщики уже не рисковали так откровенно толкать русского в спину – норовили подленько ухватить снизу за рубашку и придержать.