Красавица и Дракон

Шар обиженно умолк, а Эйрих продолжил вглядываться в изображение, частично затянутое туманом.

Не мигая, он смотрел на княжну. Дочь кровного врага... Кто бы подумал, что ненавидеть ее будет так сложно, а любить невыносимо.

Эйрих застонал. Осознание собственных чувств к девушке перевернуло его мир. Он… любит? Любит! Не может быть! Но стоило допустить эту мысль, позволить ей просочиться в сознание, и он понял, что давно с ней борется. Всячески давит ее в себе, гонит прочь, но она лишь крепнет.

Как это случилось? Где он допустил ошибку? Его не учили ничему подобному.

Он не умеет любить, не знает как. У него даже родных нет, а единственный друг – кусок магического камня. Любому ясно, что у него проблемы с привязанностями. И вдруг любовь. Что теперь с ней делать – с этой абсолютной потребностью в другом человеке?

Своенравная княжна сразила чудовище. Эйрих рассмеялся, запрокинув голову. Сумасшедшее чувство, восторг и ужас в одном флаконе. Его милантэ. В один миг она стала всем для него.

— Чем тратить магию на полумеры и хохотать как ненормальный, — проворчал Эсфер, — лучше иди к ней и вытащи из клетки.

Эйрих вздрогнул. Шар озвучил то, о чем он сам думал.

— А знаешь, — он поднялся, — ты, пожалуй, прав.

— Разумеется, прав. Я никогда не ошибаюсь! — крикнул Эсфер ему вдогонку. — Пора уже запомнить.

К этому времени стемнело. Из-за тумана, который просочился даже в коридоры, люди разошлись по комнатам пораньше. Но туман не помеха для Эйриха.

Он слишком хорошо знает замок, к тому же зрение дракона устроено иначе, чем у человека. Он отлично ориентируется и в темноте, и в тумане.

Эйрих быстро прошелся по коридорам, спустился по лестнице и вышел во внутренний дворик. Здесь туман был особенно густым, стен и тех не видно. И лишь клетка одиноко покачивалась на ветру. Внутри, свернувшись калачиком, спала княжна. Железо остыло, и она смогла лечь.

Эйрих запоздало вспомнил, что ключи от клетки у стража. Хорошо, в нем еще горит внутренний огонь.

В первую очередь он спустил клетку. Та плавно покачивалась, не будя, а наоборот убаюкивая девушку. Потом он сжал душку замка. Она быстро накалилась в его руке, металл оплыл, решетка открылась, и Эйрих поднял девушку на руки.

Она завозилась и что-то пробормотала сквозь сон. Лава обошлась с ней жестоко, оставив отметины на бархатной коже. Некоторые до сих пор кровоточили.

Эйрих опустился на колени, бережно придерживая девушку.