Красавица и Дракон

При мысли о нем сердце пустилось в бешеный галоп, меня затрясло. Будь Дракон сейчас поблизости, я бы вопила от ужаса, пока в легких не закончился воздух.

Я позволила себе слабость, усомнилась, что Дракон такое уж чудовище, и вот он продемонстрировал свое истинное лицо. Это будет мне уроком.

Потребовалось минут десять, чтобы успокоиться. Я старалась ровно дышать и поменьше думать о Драконе. Это помогло: сердечный ритм выровнялся, дрожь в теле улеглась, и я спрыгнула с кровати. Несмотря на пережитую панику, чувствовала себя подозрительно хорошо.

Не знаю, чем меня лечили, но это волшебное средство.

Подбежав к зеркалу, откинула полог и внимательно осмотрела себя. Ни единого следа ожога! Чтобы все так идеально зажило, должно было пройти не меньше месяца с наказания. Или это результат той чудесной мази, что однажды уже избавила мою кожу от ран?

Дверь, скрипнув, открылась. Вошла кормилица. Я тут же спросила:

— Сколько времени я провела без памяти?

— Ты продрыхла часов семь, да так крепко, что ничем нельзя было разбудить, — в своей манере ответила она.

— Всего семь часов? — не поверила я. — Но как же…? Раны не могли так быстро затянуться!

— Ты как будто недовольна, — покачала старуха головой. — Ничем тебе не угодить.

Накрывая на стол, она ворчала и ворчала. О моей неблагодарности, о том, что столько магии потрачено, да было бы на кого. Оказывается, если прислушиваться к бормотанию кормилицы, можно узнать много интересного.

Из ее слов я сделала вывод, что своим чудесным выздоровлением обязана Дракону.

Он применил магию, чтобы вылечить меня. Сначала наказал, потом пожалел. Странное дело... Я определенно ничего не понимаю в драконах.

Пораженная новостью, я молча съела завтрак. Едва с ним было покончено, кормилица открыла дверь и впустила несколько служанок. В руках у девушек были отрезки ткани. Все алого цвета. Отличались лишь оттенки и узоры.

— А ну-ка, вставай, — старуха буквально вырвала из-под меня стул.

— И стой смирно.

— Зачем это? — спросила я, когда первая из служанок приложила отрез к моей груди.

Кормилица промолчала. Она частенько прикидывалась, будто не слышит меня. Зато служанка попалась из словоохотливых.

Одарив меня улыбкой, она защебетала:

— Выбираем ткань, ваша милость, на подвенечный наряд. Сошьют наши умелицы вам самое красивое платье. Будете в нем краше всех. А то, что цвет алый, так то традиции драконьи. У них так заведено.