Красавица и Дракон

И не у кого-нибудь, а у Дракона! Чтоб он подавился собственным пламенем и сдох! Народ не поймет, если сейчас устроить пышное празднество.

— Может, сделать все по-тихому, — пробормотал Дариус. — Скромная церемония, минимум гостей, никакого пира.

— Мы говорим о воцарение, мой княжич. Это не какой-то местечковый праздник урожая. Как народ узнает о том, что вы стали князем и приняли на себя управление, если все пройдет по-тихому?

Первый советник был прав, и это раздражало особенно сильно.

— Прокл

я

тый Дракон! — выругался Дариус.

— Не мог подождать неделю,— он бросил послание советнику.

Тот еще раз пробежал глазами скомканный лист.

— Здесь есть предложение от самого Дракона. Должно быть, передали на границу его люди.

— Чьей рукой написано? — уточнил Дариус.

— Насколько могу судить, писала не ваша матушка. А вот почерк княжны мне незнаком.

Княжич усмехнулся:

— Узнаю вдовствующую княгиню. Она скорее себе пальцы переломает, чем пойдет на поводу у ящера.

Что Дракон предлагает?

— Сделку. Мы отдает ему плодородные земли – приданое княжны Касильды, подписываем договор о перемирии, и он возвращает вам матушку и невесту.

— Возвращает? — усмехнулся Дариус. — Мы должны верить слову Дракона?

— У нас нет выбора, — развел руками советник. — Речь все-таки идет о вдовствующей княгине и дочери князя.

— Вот именно! — Дариус ударил кулаком по столу. — Нельзя в таком важном вопросе уступать ящеру.

— Что вы будете делать, мой княжич?

Дариус поморщился, услышав обращение советника.

Как долго ему еще быть княжичем по вине Дракона? Слишком тот распоясался. Пора это заканчивать. Похищение княжеских особ хороший предлог для объединения войск.

Старый Тунрид все артачится, не желает связываться с Драконом. То ли боится ящера, то ли не хочет с ним ссориться по какой-то другой причине. Дариус слышал, Тунрид собирает артефакты, связанные с драконами. У него целая коллекция. Что за прихоть? Никогда он не понимал этой тяги к ящерам.

Но теперь отец Касильды не откажет ему в военной поддержке. Верно говорят: нет худа, без добра.

Решение было принято, но на секунду Дариус в нем усомнился. В памяти всплыли пепельные глаза княжны. Она всегда смотрела на него с обожанием, будто он бог. Жаль ее терять. И земли тоже жаль. Они с княжной могли составить идеальный союз, в том числе политический. Дариус искренне надеялся, что для девушки все обойдется.