Красавица и Дракон

На этот раз вперед шагнул мужчина. Его шаг – как мои два. Расстояние между нами резко сократилось, сжалось до размера крохотного шажка. И что теперь?

Я выставила руки вперед в защитном жесте. Не приближайся – должен был означать он, но из-за небольшого расстояния я лишь уперлась ладонями мужчине в грудь. Со стороны мои действия выглядели так, будто я хочу его обнять, но не решаюсь.

Дракон опустил свои руки поверх моих. Его ладони были горячими, даже слишком. Он тоже это чувствовал, а потому не торопился с другими прикосновениями.

— Почему ваши ладони светятся? — поинтересовалась я. — Это какая-то магия?

Я спрашивала не просто так. Пока ничего не удалось узнать о планах дракона насчет наших войсков. Быть может, сейчас повезет.

— Все верно, — кивнул он. — Это магия дракона, мой внутренний огонь.

— Он жжется, — сказала я и подумала: что будет, если он даст волю этому огню? Какова его максимальная сила? Вдруг это и есть тайное оружие.

— Только, когда я теряю контроль над ним, — пояснил Дракон.

— Тогда я сгораю.

— А сейчас? Теряешь? Сгораешь? — я сама не заметила, как обратилась к мужчине на «ты». Словно он не просто встал слишком близко, а перешагнул какую-то преграду, разделяющую нас.

Дракон наклонился к моему лицу. Его дыхание скользило по моим щекам, напоминая горячий и сухой ветер пустыни.

— Сгораю, — подтвердил он, — оттого, что ты так близко, и я могу прикоснуться к тебе.

Его слова обжигали сильнее, чем жар тела.

Он опустил ладони мне на лопатки и медленно повел их вниз по спине. Там, где мужчина касался меня, кожа вспыхивала. Добравшись до ягодиц, Дракон стиснул их и слегка приподнял меня, потянув на себя. При этом он сам качнулся вперед, вжимаясь в меня.

Между нашими телами не осталось свободного пространства, воздуха и того не было. Мы будто слились в одно целое, проросли друг в друга. Я чувствовала, как сильно бьется сердце мужчины. Его стук отдавался внутри меня дрожью.

— Я сгораю, — повторил Дракон, припадая губами к моей шее.

У меня закружилась голова. Должно быть, из-за оттока крови. Она вся, какая есть во мне, устремилась вниз живота. Туда, где мужчина касался меня бедрами. Тянущая пульсация требовала разрядки, но я не осознавала до конца, что именно мне нужно. Неведомое манило, пугало и будоражило одновременно. Так ребенок пробует первую в жизни конфету: сперва берет ее с опаской, а потом, распробовав, просит еще и еще.