Его строптивая невеста

— Не дрейфь, вон, Блейк за считаные минуты с заклинаниями порталов разобралась.

Он то ли делал вид, что не задумывался о моих талантах, то ли действительно не видел никакого подвоха.

— Вы о холл-болле, да? — воодушевился адепт Фарнгейл. — Девушкам же разрешили играть.

— Верно, Питер, мы о нем, — я бросила на подругу заинтересованный взгляд.

Видимо, они оба уже обсуждали его участие в академических соревнованиях. Подтверждая мою догадку, Лусиэнь толкнула в бок своего спутника.

— Кстати, а Питер замечательно играет.

— И почему ты до сих пор не состоишь в чьей-нибудь команде? — удивилась я. — Кейл недавно набирал, например.

Юноша пожал плечами.

— Все же знают, что я учусь на лекаря. Факультет-то считается женским. Не хочу выслушивать подколки.

— Вот, — рядом бубнила Лу, — а я не гожусь. Берите Питера.

Учитывая, что о своей ловкости эльфийка не врала, а я не любила заставлять, я была готова согласиться, вот только.

— Лу, что за чушь ты несешь? Да Блейк, можно сказать, собой пожертвовала, чтобы вы обе играли, а теперь даешь заднюю?

— Конор, — я предостерегла его от поспешных слов.

Но он моего намека не понял.

— А в чем я не прав? Лусиэнь решила нас сбросить, мы ни с кем не успеем сыграться. По-моему, это подло.

— Какое сыграться? — зло усмехнулась девушка. — У нас было две тренировки. Времени достаточно. Ты ополоумел?

— Я? Это ты нас подставляешь.

Я чувствовала себя между двух пылающих огней. Адепт Фарнгейл, по сути ни в чем не виноватый, тоже поежился. Добрая и нежная леди Эллион открывалась с новой стороны.

— Питер, прости нас, — миролюбиво проговорила я, стараясь замять возникшую ситуацию. — Они со вчера кусаются. Если тебе интересно, то давай вечером позанимаемся?

— Конечно, интересно, — парень обрадованно распахнул глаза. — Я приду. — Он повернулся к целительнице. — Лу, прости, я побегу на занятия, вижу, что вы хотите поговорить.

И вежливый, и понимающий, и симпатичный, да она в его лице сокровище настоящее нашла. Жаль, что при назревающем конфликте, я займу не его позицию.

Когда сокурсник ретировался, я обратила взор на воинственно настроенную парочку. Пока я расшаркивалась с Фарнгейлом, два друга обменялись высказываниями, несколько раз обозвали друг дружку, а теперь надувались, напоминая мне взрывающихся огненных жаб. Водились в провинциях Сантиора чудные хладнокровные.