Его строптивая невеста

Юноша почесал свой затылок, дожидаясь, когда я устроюсь на кресле. Он медлил, выжидал, что означало, что предложение мне и Лусиэнь не понравится.

— Блейк, ты же... — он без сил поднял ладонь и сразу опустил ее. — Ты же бойкая.

— И какое это имеет отношения к делу? — я заинтересовано выгнула бровь.

Дружище с ответом не торопился.

— За отношения между мэтром и адептом преподавателей изгоняют. Если ты... — он замялся, не продолжая свою мысль. Побаивался моей справедливой реакции.

Зато Лусиэнь охнула и прикрыла пальцами свои губы.

— Ты хочешь, чтобы Блейк...

— Ты хочешь, чтобы я... — распахнула глаза как можно сильнее.

— Да, — Конор насупился. — Я хочу, чтобы ты обаяла Стоуна. Я не слепой. Ты его заинтриговала, а еще ты сильно отличаешься от дракониц. Лусиэнь о подобном я попросить не могу, — он мельком поглядел на эльфийку. — Она не умеет лгать и притворяться. Если он себя оскандалит, его выдворят из академии.

Я вспомнила, как пыталась улизнуть из дома, а позже натравила на господина Рея кусачих термитов.

— Боюсь, ты не по адресу. Я успела его разозлить. — И рассказала ребятам о своем ночном разговоре с главой тайной канцелярии, когда тот искренне возмущался моему воспитанию.

— То есть ты ему наврала? — подытожил друг. — Что никуда не пойдешь.

— Немного, — нехотя призналась я.

— Так это же отлично. Все лучшие отношения с этого и начинаются.

Лично я энтузиазма Конора не разделяла.

— Какие отношения? Он меня на дух не переносит. Лучше обрати свой взор на Лусиэнь.

Подруге тоже не нравилась идея парня, но она взглядом показала, что «ничего человеческое ей не чуждо», и если для дела надо, она бросится на передовую, роняя туфельки.

Зато юный дракон скривился, услышав мое предложение, и замотал головой, поглядывая на Лу.

Что-то тут нечисто. За нее он явно волнуется больше, чем за меня. Он не друг, а перепончатокрылый мумлик какой-то.

— Блейк, нет, на Лу он так не среагирует, — проговорил Кинг, вляпываясь в еще большие проблемы.

Ой, дурак, не к добру он высказался.

За год дружбы уже должен был привыкнуть: все, что срывается с его губ, может нести двойной смысл для женщин. Мы обсудим, переиначим и сделаем свои собственные выводы, возможно, очень далекие от истины. Женская логика подавляюще часто оставляет свой след на мужской психике.

Каким-то третьим чувством я и сама понимала, что привлекла Стоуна, но не факт, что в положительном свете. Если судить по рассказам Конора о малой родине, то драконицы в Рейвенаре — затворницы.