Его строптивая невеста

Ты хотя бы полагаешь, как драконы относятся к верности?

— Кстати, об этом, — вспомнила я. — А в чем состояло ваше наказание? О чем с вами беседовал господин Рей?

Конор тут же помрачнел.

— Твоими стараниями, Блейк, — он едва не рычал, — буду до самых праздников сидеть в академии, как и твой Адриан, впрочем. А еще он будет таскать нас на дополнительные занятия каждый выходной день, чтобы пар выпускали.

— Оу, — я понурилась, немного жалея парня, но виноватой себя не считала. Не я заставляла их бросаться друг на друга перед всеми преподавателями, не я выводила их на конфликт.

— Киран меня тоже знатно отчихвостил.

Не признаваться же, что брат еще несколько дней «переваривать» мои проделки в учебном заведении. Конор, глядишь, обидится пуще прежнего.

— Какой он скользкий, — фыркнул адепт, имея в виду Кейла. — Мне еще в Рейвенаре говорили, не бей человека, но иногда это так приятно.

— Не будь злопамятным, — погладила Кинга по руке Лусиэнь. — Ты тоже напортачил. Не мог дождаться вечера?

Предупреждая очередные протесты, я решила поменять тему.

— А Стоун сказал, что во мне что-то есть, — улыбнулась я, скромно похлопав ресничками.

О том, что перед этим он назвал меня взбалмошной, капризной и бестолковой упоминать не стала. Не буду портить ребятам положительное впечатление. Сама разберусь с длинным языком чешуйчатого нахала.

— И как это было? — наклонилась Лу, желая вызнать все подробности.

— Настоящая леди о своих успехах не рассказывает.

— Брось, Блейк, ты лягушку за участие в матче поцелуешь, — засмеялся Конор, к которому вернулось приподнятое настроение.

— А еще настоящая леди знает толк в зельях и ядах, — проникновенно заверила я, поправляя складки на платье, — и не побоится подсыпать их верному другу за оскорбление ее чести.

Глава 5. Шаг третий — поспешный.

Блейк

Следующее утро в академии добавило мне новых проблем. После драки, как водится, противники кулаками не машут, зато их поклонницы отлично плюются ядом.

По коридорам общежития побежали слухи о моей распущенности, а под дверью нашей комнаты я и Лусиэнь нашли несколько надушенных записок с проклятиями и бранными словами. Адриан ведь был еще тем любвеобильным повесой.

Дуры! Думают, я их по духам не вычислю.

— Блейк, — сочувствовала мне подруга. — Когда вы разойдетесь, травля закончится. Разотри и забудь.

— Не могу, — я бережно собирала улики, намереваясь отомстить обидчицам. — Следы останутся.