Его строптивая невеста

— Ты легко пробираешься сквозь плетения Стоуна, что присуще всем представителям его расы, ощутила внутри себя зверя, а то что родовая магия не признала... Она ведь не фамильная. Их вечно путают между собой. Август Уиллоуби дал тебе свое имя и принял в семью. Вот ты и завладела отпечатком ауры, но род — это другое. Невесты, выходящие замуж за представителей рода, их заклинаниями пользоваться не могут, одни лишь дети. Ты не знала?

Я задумалась. Я почти ничего не знала о своей матери. Киран и отец избегали разговоров о ней.

Раньше я считала, что это из-за ее скорой смерти, все-таки оба ее безмерно любили. Но вдруг? Вдруг они просто уворачивались от расспросов, не желая еще больше мне лгать? И родовой магией я, правда, никогда не пользовалась. И надобности в этом не возникало.

Нет. Не может быть.

В голове не укладывается, что папа окажется не моим папой. Как я тогда могу хоть кому-нибудь довериться?

— Но у меня нет и других симптомов, — упрямо утверждала я, отрицая ее невероятную догадку. — Я не горю, меня не бросает в жар, у меня нет звериных инстинктов, да и к золоту я отношусь равнодушно.

— Ну-ну, — печально усмехнулась эльфийка. — А твоя любовь к драгоценным украшениям? Ты же себе натурально сокровищницу свила в гардеробной. Я иногда боюсь заглянуть в шкаф, зная, что увижу очередную, новую цацку. Признай, Блейк. В чем-то моя мысль здравая.

Драконица...

Великие боги, я как раз и не могла признать в себе принадлежность к древней расе. Я ничего похожего не ощущала. Все барышни любят бриллианты, изумруды, рубины и другие дорогие, бесценные камни.

А я, кстати, без споров делилась своими вещами с Лу, что совершенно не походит на поведение жадных крылатых. Но если она права, что это значит для меня?

По закону все драконицы проживали в Рэйвенаре, закрытая страна не выпускала женщин со своей территории, потому что рождались они гораздо реже мужчин. А будущие признаки? Не хочу в какой-то момент оказаться в больничном крыле, потому что у меня закипает кровь, и ящерица во мне затребует свободы и перевоплощения.

Великие боги, да я для окружающих опасна. И самое ужасное — проклятье истинности. Получается, я выйду замуж за того, на кого укажет магия?

— Нет, это бред, — обрубила дальнейшие рассуждения подруги. — Просто невозможно. Как бы я попала в Сантиор... младенцем?

К собственным детям драконы относились еще щепетильнее, чем к девицам. Малышей не выпускали из виду, холили, лелеяли и охраняли каждого. Любой ребенок считался собственностью не семьи, а страны.