Его строптивая невеста

Войдя в двери, мы втроем ощутили общее внимание. Почти все адепты смотрели на нашу троицу, не скрывая усмешек. Кто-то подал Конору и Лу пергаменты с моим изображением и изображением Адриана. А внизу была подпись: «Желающая казаться красавицей никому и ни в чем не отказывает».

Вежливо, ехидно обвинили меня в легкомысленном поведении.

Выхватив бумагу из рук парня, я с силой ее смяла и бросила на пол. Обомлевшая Лусиэнь, не верившая, что девушки, вообще, настолько жестоки, принялась меня успокаивать.

— Блейк, ты чего? Подумаешь, гадость про тебя выдумали.

Не обижайся ты на них. Они глупые.

Я обиделась? Подруга слишком хорошего обо мне мнения. Я не обиделась, я за топором.

— Блейк, Лу права, — удержал меня Кинг. — Пусть за тебя Кейл вступается, ты своей скорой расправой только навредишь репутации.

Было бы чему вредить. По ней сейчас буквально топчутся. Самым занятным было то, что девчонки не испугались и моего брата в качестве преподавателя, а значит, были уверены, что их не отыщут. Плохо они меня знают.

Потребуется, я вычислю и прижму к стенке каждую. Словом можно задеть, да. Зато словарем можно убить.

Я взглянула на стол, где сидел мой фиктивный парень. Перед ним тоже лежал злополучный пергамент, но он что-то не бросался на своих друзей, доказывая с пеной у рта, что я не такая. А вот за его спиной, за соседними местами устроилась стайка барышень. Эти птички, как я называла их за глаза, издавна бегали за старшекурсником, договорившись между собой, что будут помогать друг другу.

У них, может, и была внутренняя конкуренция, но они дружно объединились перед лицом общего врага. Меня. И то, что лживая эпиграмма — это их рук дело, я не сомневалась. Слишком хищно улыбались девчонки, глядя на меня.

— Надо будет выяснить, кто это сделал, — процедила я сквозь зубы.

Аппетит мигом пропал, да и приподнятое настроение улетучилось. Мне хотелось рвать и метать, подбежав к вражескому столу, но у меня не было ни доказательств, ни сил на это.

— Всем привет, — к нам подсел Питер Фарнгейл, и как ни в чем не бывало, приобнял эльфийку.

Она удивилась, мельком взглянув на юного дракона, но отстраняться не стала. Я бы попыталась как-то перенять удар на себя, заболтала бы всех до смерти, но никак не могла справиться с обуревавшими меня эмоциями.

— Разорвать, — кричало мое нутро, вновь раздвоившись.

Я и не заметила, как сломала надвое железную вилку.

— Блейк, ты чего? — ошалел Питер, плохо знавший нашу компанию. — Не знал, что ты такая сильная.