Жена для Главы Ковена

К своей несказанной радости обнаружила сосуд с прозрачной жидкостью и вытащила его наружу.

Леди Макони не мешала самоуправству гостьи, с интересом следя за ее действиями. Однако когда та вытащила сосуд, быстро покачала головой, всем видом показывая, что надо бы его поставить назад.

Тася чуть не плюнула от огорчения.

Но сосуд назад поставила.

Макони сделала приглашающий жест рукой, показывая на выход, и Тасе ничего не оставалось, как отправится следом за ней.

-- Как странно, -- вдруг подумала девушка, -- ничего не пила, а жажды нет.

Макони в своем длинном платье семенила впереди, а Тася шла за ней, буквально скользя по ступенькам легким шагом, чувствуя себя на те двадцать, на которые выглядела сейчас.

Девушки дошли каждая до своей двери. Макони, улыбнувшись Тасе и сказав на прощанье:

-- Да хранит вас Сияющая Дева, - скрылась в своей комнате.

Тася улыбнулась в свой черед, и сказав попросту:

-- Спокойной ночи, -- скрылась в своей.

Однако ночь была спокойной только у одной из них.

Тася, войдя в свою комнату, первым делом бросилась к зеркалу. Дурацкая мысль пришла ей в голову - а вдруг все пропало?

Ее новое, стройное и молодое тело нереально.

Мало ли, что может случиться при перемещении. Например, изменение восприятия.

Смотришь на черное, а видишь белое.

Тася была девушка образованная. К тому же, увлеченно слушала Черниговскую про работу мозга и измененные состояния сознания, так что была подкованная попаданка.

Но зеркало подтвердило -- все в порядке, никакой это не обман зрения и нарушение восприятия.

-- А ведь и верно!.. Маг-то, маг как на меня смотрел! Так что все на самом деле. Ура-аа! -- и она закружилась со счастливой улыбкой на лице.

-- Бог мой! Как же мало нам, женщинам, надо -- подумала Тася, -- всего –то, чтобы была всегда молодая и красивая. Ну и чтоб любили, конечно. И баловали.

Тасю вот не баловали. Как-то так получилось по жизни. Наверно, карма такая.

Разве бабуля…

Она вспомнила оладушки по утрам, улыбку, которая озаряла ее морщинистое лицо, когда Тася прибегала со школы и бросала рюкзак на стул.

Она остановилась, прогоняя неожиданные воспоминания. Подошла к своей здешней постели, покрытой вышитым покрывалом в нежно-зеленых тонах.

Кровать была снабжена пологом, который крепился на витых шнурах, и при необходимости опускался, даря уют.

Вдруг закружилась голова, и ее неудержимо потянуло в сон. Тася почти рухнула в постель, успев снять только палантин.