Жена для Главы Ковена

Потому что как раз в это время Тася, которая и дома привыкла вставать рано - на работу к восьми ведь -- подошла к окну. Она зевнула, сладко потянулась и раскрыла створки. Как была, в одной ночной рубашке, целомудренно застегнутой у самого ворота, но никак не скрывающей изгибов прелестной фигурки, девушка почти до пояса высунулась из окна, вдыхая необыкновенный аромат утра.

Проказливые лучи только-только показавшегося из-за горизонта солнца пронзили тонкую ткань, практически ничего не скрывая от жаждущих глаз ошеломленного лорда.

Он зацепился за корень ивочника, не вовремя вылезшего из земли, и с шумом рухнул в кустарник.

Шикарный будет развалился, и бедные аниолы рассыпались вокруг, теряя ломкие лепестки.

Тася, увидев мага под своим окном, да с цветами в руках, ахнула, и прижала руки к щекам. Лицо ее полыхало, глаза сияли, сердце стучало как заводное, подначивая девушку: “ну что ты тут торчишь, беги, беги, беги к нему! Он твой, он твой, он твой!”

Когда же Кивали довольно не эстетично свалился в кустарник, девушка не выдержала, и бросилась вниз.

Спасать его, спасать Мага с большой буквы. Мужчину своей мечты.

Она неслась по лестнице босиком, даже не подумав одеть туфельки. Даже не подумав переодеться. Хорошо еще палантин-выручалочка висел на спинке стула, и так вовремя попался под руку.

Удачно открыв входную дверь, которую только-только разблокировала бдительная сторожевая система, Тася вылетела из дома и понеслась по утоптанной тропинке, ведущей как раз под ее окно.

Удивительно, как девушка ориентировалась в незнакомом месте. Ведь из здания она до сих пор не выходила. Тут одно из двух. Или это работа крошки Амурчика, или врожденное чувство направления. Возможно, и оба варианта сразу.

Конечно, я уверена, и Амурчик не сидел без дела, да и Тася никогда не страдала географическим кретинизмом.

Не прошло и пары минут, как она уже стояла над поверженным магом. Девушка тяжело дышала, зато румянец уже не был таким до неприличия ярким.

Кивали почувствовал присущий только ей запах меда и знойного лета. Он втянул носом запах, который действовал на него пуще любого афродизиака, и попытался подняться, да охнул.

Тася протянула ему руку, желая помочь, и уж было собралась подставить плечо, да вовремя поняла, что сейчас она совсем в другой весовой категории. Вот что привычка-то делает с человеком. Ведь пропали накаченные баулами с товаром мускулы, пропали крепкие плечи.