Жена для Главы Ковена

Тася стояла, запрокинула голову, ловя ее ртом, и медленно приходила в себя. Пить хотелось страшно. Вода оказалась мягкой, приятной на вкус, чуть щекочущей и с небольшой кислинкой. Нарзан, да и только. Наконец она согрелась, расслабилась и перестала дрожать. Провела руками по волосам, желая промыть их, как следует, и тут заметила одну странность.

Ее волосы, от природы прямые и гладкие, хоть и довольно тонкие, но достаточно густые, обычно промывались быстро и легко. А сейчас… Сейчас это ведь черт знает что!

Девушка кинулась к зеркалу, которое здесь висело с обратной стороны двери, и, взглянув на себя, обомлела.

Ее волосы… Ее стильное боб-каре…

Волосы стояли дыбом, и на ощупь были жесткие, прямо как проволока.

Мало того, они теперь и напоминали пружинки.

Нет, Тася временами отваживалась на химию, и была у нее знакомая парикмахерша Нелька. Хорошо делала, волос был как живой.

Но тут…

-- Боже мой! Да я пугало, чистое пугало… Хоть соломой набивай да в огород ставь… -- девушка кинулась обратно в душ, и с удвоенной силой принялась мыть-перемывать волосы, используя все местные средства, которые стояли на полочке в ванной.

Ведь интуиция, способность почувствовать, понять другого у нас в крови.

А уж их как эти средства пахли… Нет, какое там пахли. Они благоухали!

Но Тасе нашей было не до запахов, и даже сейчас, в эту минуту, не до лорда Кивали Сияющего и его дочери.

Хотя, по большому счету, это не совсем верно. Ведь внешний вид, девочки, так нам важен почему?

Вот не очень-то верила Тася тем, кто уверял, что хочет быть красивой только для себя, родной.

-- Все для мужиков. Для них. Да, для лорда, -- призналась себе Тася, наконец кончая втирать в волосы пятое по счету средство.

Смыв его под теплой водой, девушка отжала волосы как следует и, замотав голову мягким, приятно пахнущим свежестью полотенцем, выключила душ.

Очередной раз вылезла из ванной, и скорей к зеркалу. С замиранием сердца, с опаской сняла полотенце с головы, и медленно подняла глаза.

Пока еще закрытые.

-- Ой, как страшно открывать-то, мамочка дорогая,-- подумала девушка, -- но делать нечего, надо.

И Тася открыла глаза.

-- А что? Довольно миленько…,-- девушку пробил нервный смех, когда она увидела результат своих непомерных усилий.