Жена для Главы Ковена

Кивали повернулся к дочери, и сказал:

-- Леди Самонет, прошу вас спуститься к сети Ловане. Пусть принесет перекусить леди. Да, и побольше сладкого. И мне тоже. В мой кабинет.

Самонет заулыбалась, засверкала глазками и щечки ее порозовели.

-- Будет исполнено, милорд! – девочка развернулась, и побежала исполнять просьбу отца.

Кивали и Тася остались вдвоем.

Наступило неловкое молчание. И тот, и другой боялись лишний раз взглянуть друг на друга. Девушка не выдержала первой:

-- И все-таки, милорд. Ответьте на мой вопрос.

– И что ж я все с этими волосами-то?! – с тоской подумала Тася. Она не узнавала себя. Никакой серьезности. Тут такой мужчина, и вполне себе доволен ее внешностью, а она…

Кивали, услышав ее голос, который вдруг зазвучал с некоторой хрипотцой, понял, что долго ему тут оставаться нельзя. Техники, проверенные временем техники, позволявшие магу стабилизировать свой магический резерв, похоже, начали давать сбой.

Он откашлялся, и, убрав руки за спину, сказал как только мог твердо.

-- Леди Тасся…

Она подняла голову и тоже взглянула ему в глаза. О Боже мой! Нет, нельзя, нельзя смотреть, иначе… А что иначе? Иначе она за себя не ручалась.

И будет прорыв, не будет. Магия там, не магия. Тасе было все равно. Потому что его глаза цвета аквамарина буквально гипнотизировали, звали к себе. И сердце начинало взлетать и падать, взлетать и падать, как тогда, на качелях.

Ах, любовь… И кто тебя придумал? И как без тебя жить?

И как я без нее жила? Без него…-- поправилась Тася.

Однако девушка взяла себя в руки. Надо так надо. «Все потом, все потом» -- вспомнился голос, не так давно уверявший ее в этом. Сначала процесс инициирования пройдем, а там уж и…

Подумав про это «и…» Тася опять вся запунцовела. Перед ее внутренним взором мерцали и переливались картинки одна другой краше, одна другой романтичнее и, чего греха таить, откровеннее.

Кивали Сияющий, маг первого уровня, глава Ковена, стоял столбом, больше не в силах вымолвить ни слова.

Одно только – Тасся – было у него что в мыслях, что на языке.

И он опять запинаясь, протяжно произнес: -- Тас-ся –а…

Ах, любовь…Что же ты делаешь с человеком? Что же ты сделала с магом, грозой подчиненных?

Оба они знали, что нельзя приближаться друг к другу. И оба сделали шаг навстречу. И кто знает, чем бы все кончилось, но тут мощное стаккато, которое выдал желудок лорда, разрушило всю романтику.