Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Спустя несколько секунд рядом вырос гораподобный Тринг в частичной трансформации. Сокурсников отбросило ещё дальше, а препод рыкнул:

– Что здесь? Что за крик?

Мы промолчали, уставившись на Дорину, а та внезапно покраснела и, потупив взгляд, произнесла:

– Они пытались меня облапать.

У Тринга дёрнулись ноздри, а парни аж подпрыгнули.

– Что-о? – воскликнул староста. – Ничего подобного! Мы же с помощью!

Тут произошло то, что прежде я наблюдала лишь по отношению к себе…

Преподаватель по физической подготовке разбираться не стал.

Вернувшись в человеческую форму, заявил троице:

– Это залёт, птенцы. По внеочередному дежурству на полигоне каждому!

Хм… а у нас дежурства и на полигоне есть? Интересно, а они без тумбочек?

Парни сначала онемели, потом один выпалил:

– Лорд Тринг, но мы… Это была помощь!

– Директор распорядился, чтобы… – попробовал высказаться другой.

Тринг перебил:

– Хотите поспорить с командованием? – Он обрадовался, словно ребёнок, получивший конфету. В эту секунду Тринг сильно напомнил Эрвина – та же злорадная искренность, тот же яд на кончике языка.

– Никак нет, – после недолгого молчания уныло буркнул Нейтон.

– Не слышу, – произнёс Тринг холодно.

– Никак нет! – встав ровнее не бывает проорал «птенец».

***

Ситуация на полигоне запустила целую цепную реакцию, только реакция эта была не совсем логичной. Казалось, наказание, выписанное первокурсникам, должно отпугнуть кадетов, а вышло наоборот.

Все курсы вдруг вспомнили о поручении лорда эр Форса, и на обеде к нашему столу потянулись переговорщики.

Зная об ошибке предшественников, за руки никого не хватали, говорили вежливо, ультиматумов не ставили.

Пенелопе, Валетте, Флавии, Миоль и даже Дорине было предложено встретиться после занятий с «ответственной» группой. С теми кадетами, которым остальной курс поручил заботу об успеваемости вверенной леди, и вообще.

Девчонки сначала надулись, нахохлились, но в итоге Миоль с Флавией громко согласились, а Пенелопе, Валетте и Дорине пришлось присоединиться.

Я осталась в моральном одиночестве, а Пенелопа сказала:

– Не волнуйся, Августа. Всё, что узнаем, обязательно расскажем тебе.

Прозвучало бодро, только обрадоваться я не успела.

– Вот ещё, – фыркнула Миоль. – Забыли, что она воро…

Тут соседка всё же заткнулась – увидела, что я готова запустить в неё тяжёлой керамической кружкой. Причём бить собиралась в голову. А потом и в глаз!

– Хватит придираться к Августе, – поморщилась Валетта.