Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Словно мне есть какое-то дело до мужских интересов Эрвина. Но дела-то нет!

– Не знаю, о чём ты подумала, Августа, но мы не в светском обществе. Поэтому забудь о приличиях, здесь они другие. У тебя нет курирующего курса, поэтому заниматься пробелами в твоём образовании буду лично я. Всё.

Ну вот догадка и подтвердилась.

Я могла сказать много разных слов, привести доводы, объяснить как подобная ситуация будет выглядеть с точки зрения девчонок и вообще всех, даже воззвать к драконьей совести, но не стала.

Ограничилась коротким и безысходным:

– Вы меня без ножа режете.

Директор заломил бровь.

Тоже хотел что-то сказать, но в итоге передумал и указал на дверь, а я кивнула, заодно утрачивая любое желание рассказывать Эрвину об авантюре, которую предложил Янтарный.

Просто с таким бараном как Эрв не договоришься! Иметь лишнюю тему для разговоров тоже не хотелось – вот не хотелось и всё.

Глава 6

Эрвин

Ожидаемо, но всё равно неприятно – Августу мои планы не обрадовали. Теперь леди не краснела, а розовела, и не от смущения, а от злости.

Её недовольство царапало, приходилось держать себя в руках.

Умом я понимал, почему Августа злится, и даже находил такую реакцию разумной, но мне очень хотелось поспорить. Сказать: ты хоть понимаешь разницу между мной и кадетами? Эти сопляки никогда не научат тому, чему могу научить я!

Сказать хотелось, но я молчал, потому что, как ни посмотри, звучало двусмысленно.

Августе не понравится. Августа не оценит.

Уфф!..

Мне предсказывали, что однажды наступит момент, когда собственная репутация начнёт жать, подобно плохим сапогам, а я не верил.

Теперь шагал по коридорам школы и ощущал это неудобство в полный рост.

Попутно вспоминался тот проклятый балкон, и госпожа Клос – чтоб её… хоть кто-то полюбил, раз у меня не получилось.

Тогда я испытал досаду от сорвавшейся интрижки, а сейчас был наоборот рад.

Акт любви не состоялся, но моё появление в спальне полковничьей жены было закономерным.

Глупым, неправильным, идиотским – но отказать себе в этой «слабости» я не мог.

Вспоминать опять-таки не хотелось, но перед мысленным взором возникли – спокойный летний вечер, широкая столичная улица, подсвеченная огнями, и случайное столкновение с отставным полковником.

– О, кого я вижу! – воскликнул тогда полковник.

Я выдавил улыбку, как давят лимон.

Но Клос напряжения не заметил – ему в принципе не свойственно обращать внимание на такие мелочи как мимика или чужие чувства.