Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Ричека мы дружно помутузили, однако зародилось в наших рядах сомнение, что опасность подземных газов сильно преувеличена. В итоге за первой искрой последовала вторая, и третья, а Клос вёл группу и подчёркнуто ничего не замечал.

Обернулся он где-то на шестом хлопке. Быстро нашёл глазами виновника и спросил:

– Жить надоело? Так могу устроить!

После этого парни притихли, но, когда вышли на широкую промежуточную площадку, усеянную кристальной крошкой, эксперименты продолжились. Их проводили уже осторожнее, исподтишка.

Пока половина группы, включая меня, выискивала в россыпях годные осколки кристаллов, Ричек и примкнувшие к нему задиры искали трещины. Я видел, как Клос подошёл к ним. Слышал отзвук разговора и наблюдал недовольство на лицах парней.

Полковник их, конечно, впечатлял, но не настолько, чтобы закончить опасные игры.

Парни лишь сделали вид! А потом раздался новый хлопок, и Клос стиснул зубы. Лицо военного исказила ярость, а вот дальше…

Клос отошёл на несколько шагов и, выхватив меч, вонзил его в ближайшую трещину.

Провернул, пусть незначительно, но расширяя разъём. Быстро повторил этот манёвр со следующей трещиной, и с ещё одной – всё это здесь же, поблизости от мальчишек.

В итоге произошёл выброс. Из-под земли с пронзительным свистом вырвалась тонкая струйка тумана, а потом этакое концентрированное облако. Прежде чем облако подхватил и унёс ветер, Ричек применил магию. Вызвал искру, и…

Спасся одноклассник чудом.

Его сшиб с ног перелетевший через всю площадку сержант. Сержант получил в результате взрыва ранение, а задира-Ричек отделался лёгким испугом.

Клос же, который стоял ближе, наоборот отскочил. Он сделал это с такой прытью и брезгливостью, словно опасность угрожала куску дерьма.

Понятно, что Ричек был неправ, но поступок Клоса поразил в самое сердце. А как же воинская доблесть? Как же клятва защищать? В конце концов, перед ним был просто пацан!

Но дальше – больше.

Через два месяца я случайно узнал, что Клос получил наградную грамоту и мелкую медаль за спасение мальчишки в карьере. А над сержантом, который проходил в это время лечение в госпитале, наоборот повис трибунал.

Молодого воина обвинили в том, что именно его халатность привела к опасной ситуации и угрозе для жизни. Я понятия не имел на основании чего были сделаны выводы – никого из нас, прямых участников и свидетелей, не допрашивали.