Мой первый гомункул

- Вернулся к себе только после гибели сестры…

- Понятно. Соболезну… - я, наконец, нащупала то, что искала.

- Не начинай… - досадливо поморщился он, с легкостью доставая бумажный пакет, перетянутый веревочкой, и протянул на раскрытой ладони.

А до меня только сейчас дошло, что вообще-то можно было бы его попросить. Потому что, даже стоя на табуретке, я оказалась ниже.

- Да хватит уже! - рявкнула я, с силой захлопнув ни в чем не повинные дверцы. - Не начинай, не начинай! Когда хочу тогда и начинаю! Если у вас там, на Мысе, не принято делать людям комплименты или сопереживать им, то у нас вот - да! И нечего мне рот затыкать! Понятно?!

Под конец своей тирады я буквально перешла на визг, а спрыгнув, чуть не подвернула ногу.

Видимо, нервишки шалят - все же день сегодня получился крайне насыщенный, и я очень устала. Скорее морально, чем физически.

- Хорошо, хорошо, - примирительно поднял вверх свои механические лапищи гомункул и усмехнулся: - Зачем так орать-то?

Ничего не ответив, я сердито прошагала к дальнему столику, где у нас стояла горелка и джезва, а так же небольшой ледяной ящик с продуктами.

- Тебя саму-то как зовут? - донеслось мне в спину. - Или мне обращаться к тебе "госпожа Тарс"?

- Милроя, - снова краснея, буркнула я.

Ну, какая я в самом деле госпожа? Тем более, ему! Чувствуя себя очень странно, налила в джезву воды и зажгла огонь. Все-таки привычные действия успокаивают лучше всяких слов.

Мужчина, явно пытаясь привыкнуть к новым габаритам, с задумчивым видом прошелся по комнате, и вернулся к зеркалу.

Я исподтишка поглядывала в его сторону, не забывая следить, как закипает вода. Кажется, новое тело ему скорее нравилось, но все же что-то заставляло хмуриться. Интересно, что этого... как его... Гирона не устраивает?

- Милроя, у тебя есть ножницы? - наконец, что-то решив, спросил он. - Или нож? Дай, пожалуйста...

Я с подозрением прищурилась:

- Есть и то, и другое. А тебе зачем?

- Да эти пакли отрезать, - гомункул брезгливо взял в руку прядь своих волос.

- Пакли?! - задохнулась от возмущения я, поняв причину его недовольства. - Ты только что назвал эти чудесные, длинные, шелковистые, густые и прекрасные волосы-на-которые-я-потратила-лишний-месяц-своей-жизни - паклями?! Отрежешь - убью! Это же... самое красивое, что в тебе вообще есть!

- Но… - мужчина явно не ожидал такой бурной реакции и слегка опешил. - Ну... Хорошо, пусть будут волосы. Прекрасные и шелковистые.