Дикое царство. О чем поет Север

– Иногда помню, иногда нет. Я опять болтал странности? Они… иногда сбываются, иногда нет. Либо я сам их не понимаю.

– Никто тебя не учил ничему подобному?

– Не-а, – потряс мальчик головой. – Такое мало у кого бывает, я пытался раньше слуг допытывать, когда никто из династии не мог ответить на мои вопросы. Но коротко мне рассказала только Люкасса.

– Люкасса?

– Да, говорит ее отец тоже умел предсказывать будущее, видеть какие-то тайны. Но она сама этим не владеет и не может меня этому научить.

– Разие – наложница царя тоже владеет этим.

– О! Здорово! Может она со мной поболтает.

– Давай спросим у нее, когда вернемся обратно.

– Обязательно.

Дарий вошел в комнату неся еще один чайник чая, я удивленно посмотрела на него.

– Это тебе. Завариться через пять минут.

Я взяла кусочек тягучей сладости, пастилы, и принялась жевать. Кори в это время уже допивал вторую чашку, а Дарий сидел, не притрагиваясь к чаю, и лишь, когда налил мне, стал пить свой.

– Ты когда отправишься в Тигриный Дом? – спросила я.

– Завтра, я очень устал на сегодня, но я уже послал почтового кота.

– Почтового кота?

– Да, коты переносят тут почту. Я изложил в письме, что на нас было нападение. Надеюсь завтра они дадут нам ответ. Хотя уверен, что скажут, что это была ошибка, звери не распознали в нас простых путников. Правды будет не дождаться.

– Какие у тебя планы? Что будешь делать?

– Попытаюсь понять их мотивацию, чего они хотят.

Если захват власти, то надо подумать, как этого избежать, какие условия им подойдут, чтоб Тигриный Дом остался доволен.

– Мы будем здесь?

– Надеюсь, да. Но если глава Тигриного Дома решит, то нужно будем всем явиться. Правда, вряд ли это будет нужно. Но кто знает, что ему в голову придет.

После обеда Дарий показал мне мою комнату, которая была соседней с его.

Там стояла широкая кровать, последний раз я на такой спала только у себя дома. Стены комнаты были выкрашены в приятный оттенок кофе, хорошо разбавленного молоком, а ковер на полу был очень мягким, таким, что пальцы утопали в нем.

Купальня в доме была одна, так что меня пропустили вперед. Было приятно смыть с себя все переживания, пережитые за день. Я размотала руку, раны начинали на ней затягиваться.