Душа из света и дождя

И выбирать друзей по принципу «лишь бы не богатый» немногим лучше, чем наоборот. Ну, или я просто искала оправдания, потому что Элай мне нравился.

Как бы так ответно его куда-нибудь пригласить? У меня нет ни денег, ни идей, ни знания красивых мест в городе.

Но Элай сам решил мою моральную дилемму:

- Завтра меня выписывают. Увидимся, когда окажешься на свободе, Коралина Рейн.

- Выписывают? – ахнула я. – И ты молчал?

- Не хотел давить грядущей тяжелой разлукой. Надеюсь, скоро поправишься и ты. Жаль, что я слишком поздно набрался смелости, чтобы с тобой заговорить.

Но ты ведь не будешь против, если я приглашу тебя куда-нибудь, как выдастся свободный денек?

- Не буду, - на удивление легко и радостно согласилась я. – Дай мне свой адрес или что-то, чтобы я смогла связаться. Напишу, как буду в столице.

- Я сам тебя найду, - весело хмыкнул парень.

- Ты что, тоже не хочешь рассказывать мне о себе?

- Очень хочу, Коралина. Не поверишь, насколько сильно хочу. Но если расскажу, тебе станет не интересно.

Фантазия понеслась на всех порах: показалось, он сейчас меня поцелует.

И я даже подавила порыв отшатнуться, хотя последнее, чего хотела, это потакать чужим романтическим порывам в коридоре лекарского дома, после всего свалившегося на меня за пару месяцев. Но уж очень свежа была память о чувстве полета. Очарование парнем, подарившим крылья, оказалось сильнее разума.

Кстати, о крыльях.

- Держи, - я протянула Элаю колбу, - спасибо огромное.

- Оставь себе. Только не летай без присмотра.

- Я не могу! Они ужасно дорогие.

- Я сделал их сам. Так что эти крылья почти ничего не стоят.

- Тогда они бесценные.

- Значит, тем более должны быть у тебя.

- Эй!

Я вздрогнула, когда дежурная лекарка выглянула из своего кабинета и строго погрозила кулаком.

- Немедленно по палатам! Не хватало нам еще ваших простуд! Элай, Коралина! Чтобы через минуту я вас здесь не видела, иначе будете объясняться перед родителями, опекунами и директорами! Кыш!

Элай поднял руки, сдаваясь, и обворожительно улыбнулся лекарке, но она осталась такой же суровой и непоколебимой.

Сложив руки на груди, девушка ждала, пока мы разойдемся, и я лишь успела в очередной раз пробормотать «спасибо». Щеки горели румянцем. В очередной раз я прокляла светлую кожу, неспособную скрыть эмоции.

Но спала крепко и без успокоительных зелий, в мягком, едва заметном, свете водных крыльев.

Наутро пришел главный лекарь, довольно пожилой светлый маг, которого я видела лишь однажды, на самом первом осмотре.