Душа из света и дождя

Ему не хотелось заканчивать прогулку, но любопытство жгло сильнее.

- О тебе. Обо всем, что случилось и что сказал Редран.

- Я уже сказал, что не идиот. Я не просто так прятался, я реально оцениваю свои силы.

- Мне не нужно, чтобы ты нас боялся. Я хочу, чтобы ты понял, что тебе ничего не грозит. И что все не совсем так, как сказал Редран. Да, у нас действительно есть напряженность с Бавигором. Демоны ненавидят людей. И меня – они считают, я предала их. Будучи темной, я заняла сторону людей. А демонов загнали в самые темные уголки Штормхолда.

И заставили тяжело работать, чтобы получить еду.

- А это не так? – Он спросил жестче, чем собирался.

- Отчасти так. Но мир не черно-белый. Демонам никогда не отказывали ни в сотрудничестве, ни в свободе. Но мы не можем мириться с их образом жизни.

- Разве вам есть дело до образа жизни другого народа? Иной расы с другими законами?

- Если этот образ – кровавые ритуалы, жестокие убийства, рабовладение, торговля людьми и запрещенными зельями – да, есть. Если они не считаются с ценностью человеческой жизни, если люди для них – игрушки, рабы, кто угодно, но не равные союзники.

Во время войны многие демоны были на стороне Акориона. И после не захотели меняться. Они не готовы к диалогу, они хотят навязать свой мир. А это темный мир, Даркхолд. И с ними очень сложно договориться. У демонов нет сильного лидера, заинтересованного в развитии страны. В основном они хотят власти, неограниченной магии и рек крови смертных. Смертные почему-то против. Пока что это противоречие мы не разрешили.

Шутка получилась грустной. Женщина тяжело вздохнула.

- Никогда не любила политику. В юности я не понимала, почему нельзя сделать всем хорошо. Раздать бедным магию, превратить Бавигор в светлое и безопасное королевство, сделать из Джахнея цветущий сад, всем обняться и спеть. Но… оказывается, делая кому-то добро, ты с почти стопроцентной вероятностью причиняешь кому-то зло. Ужасно несправедливо.

- Я тоже не любил политику. Хотя отец пытался меня учить.

- Вряд ли твой отец что-то в ней понимал. Не обижайся, но лорд ван дер Грим был… не тем человеком, к которому стоило прислушиваться. Мы нашли его записи в замке. Ему повезло, что он мертв.

- Я его убил.

Он не собирался это говорить, вырвалось. Почему-то подумалось, что она непременно выяснит, как именно погиб отец. И наверняка его жизнь приплюсуют к прочим обвинениям.

- Я знаю.

Он едва не споткнулся от удивления.

- Одри рассказала. И мы допрашивали очевидцев.