Земное чудо (ред. 2022 г.)

Вот и настал тот самый час, да? Выходит, они сделали что хотели и теперь нужно быть готовым ко всему. Что ж, давайте проверим кто сильней. Если вы надеетесь втянуть меня в ещё больший скандал, чем уже есть, то зря.

Посидев тихо ещё пару минут, дурында осторожно поднялась со шкур, чтобы плавно подобраться к печи.

Ну? Что дальше? Нож? Другого оружия всё равно нет. Неужели этим надеешься со мной справиться? Или тебя убедили в том, что сможешь? Не поранить бы. Кости-то слабые, тонкие, одно моё неосторожное движение и придётся запрашивать экстренную телепортацию в восстанавливающий центр, но ещё не факт, что на него форкоши среагируют.

Что? Решилась? На что? Нет, всё стоит, мнётся. Для подвергнутой внушению она слишком нерешительная. Я даже чувствую исходящее от неё волнение. Не понимаю. Если не желание меня убить, то что тобой руководит сейчас? Зачем поднялась тогда? Не уж-то совесть мучает за содеянное? Неужели форкошья песня вызвала сомнение в твоей вере?

Эй?.. Ты чего?

От удивления, что дурёха внезапно запрыгнула ко мне на лежанку, я забыл притворяться, что сплю.

Это было так неожиданно и так странно, что буквально выбило меня из колеи.

Я всегда был готов ко всякого рода неожиданностям в чужих мирах, но это… это… Это не в какие ворота уже! Мы близко, слишком. Мы словно… Что ты так смотришь на меня? Что за взгляд? Нет, я не поведусь, ни за что.

Что? Что сказала? Неужели испугалась?

Мне нужно её прогнать как-то. Мне надо объяснить… Страх понятен, но это ведь не повод нарушать дистанцию.

Это слишком. Мы даже не в экстренной ситуации. В этом нет необходимости. И противозаконно. Я даже не выказал интереса в опеке. А ты…

Я должен быть ответственен, холоден, рассудителен. Я всегда помню о законах общества, и ты нарушаешь его, общая.

А она в ответ на мои мысли вновь что-то мягко просительно прошептала, заглядывая мне в глаза, словно ища защиты.

– Спи.

Только это смог выдавить я, потому что и правда воин, чьим долгом всегда остаётся защищать.

Но лучше отвернусь, не могу видеть твою эту странную податливость.

Разве такой положено быть общим? Разве вы не живёте только чтобы отнимать и ничего взамен не давать. Вы украшения. Капризные, хрупкие украшения жизни мужчины. Почему всё не так? Я не понимаю…

Уезжать нужно мне отсюда, и поскорее. Непонятно что происходит! Общая с чудиной, форкоши сами не свои, то угрожают, то песни под окнами поют, то вместо того чтобы забрать диверсантку на допрос оставляют её под мою опеку ещё на ночь.