Дом на перекрёстке - 3. Под небом четырёх миров. Переиздание

Но в итоге Лувида выбрала какого-то монстра, который делал всё, что только можно. Только что сам выкройки не рисовал и ножницами ткань не резал. Правда, продавец посоветовал оверлок взять отдельно. Почему — я не вдавалась в подробности. Надо — значит надо. Тут же мы набрали журналов, портновский манекен, множество сопутствующих мелочей для шитья и повезли всё это домой на такси.

— Лувида, вы разбирайтесь с машинкой и оверлоком. А потом, когда определитесь, сходите в магазин тканей и сами всё купите. Яна или Тимар вас отведут, а за иллюзией облика заходите к Эриливу.

Договорились?

— Да-да, леди. Спасибо… — Лувида с маниакальным блеском в глазах смотрела на коробки, которые держал в руках Велисве́т, и, кажется, меня даже не слышала. Слишком уж рассеянно она отвечала.

— Ау, Лувида? — со смешком позвала я её. — Вернитесь к нам с небес на землю на пару минут.

— А?

— Ткани, говорю, потом сами купите. И ещё, выберите себе одну комнату на третьем этаже под мастерскую и определитесь, какие именно стол и мебель вам там нужны для работы.

— О-о-о… — Демоница обрадованно всплеснула руками.

— М-да… Всё понятно, для общества вы потеряны надолго. Ладно, не буду вас держать, осваивайтесь.

Наши сборщики налогов ещё не вернулись, так что мы перекусили под бдительным оком Люба́вы и снова умчались. Обедать в столовой со всеми гостями я категорически не успевала. Я то позднее ела, то раньше. Так что, дабы не создавать лишних хлопот, мы с Рилом делали это в кухне.

И после обеда, прихватив с собой Ниневию и обрадованную Селену, мы снова отправились на Землю.

Но уже в типографию по изготовлению визиток. Обе дамы твёрдо меня уверили, что как приличная женщина — ой, баронесса — я обязана иметь визитки. Оказывается, их принято прикладывать к письмам, запискам, оставлять при визитах и так далее. А с учётом моего междумирного положения они должны быть на нескольких языках. Ну, на Земле-то они мне без надобности, как и в Мариэли, по крайней мере — пока. А вот для Ферина и Лилирейи было решено их заказать.

Чем мы и прозанимались до самого вечера. Селена, у которой был идеальный каллиграфический почерк, написала образец для визиток на феринском языке. Эрилив, как единственный представитель Лилирейи, — на лилирейском. Общими усилиями мы выбрали нечто изящное, замысловатое, с изображением моего маленького грифона в уголке. Дамы и Эрилив одобрили.

А вечером, когда мы уже были дома, вернулись наши сборщики налогов и привезли первые суммы. Остальное собирались добрать завтра.