Дом на перекрёстке - 3. Под небом четырёх миров. Переиздание

— Я не могу быть помолвленным с тобой, у меня есть невеста.

— Чего?! — Тут пришла моя очередь вытаращиться на него. — А с чего ты взял, что я собираюсь отмечать помолвку с тобой?

Велисвет, обе дамы и Владир постарались слиться со стенами и только хлопали глазами, обводя нас взглядами.

— Но ты же объявила… — Он моргнул. — А с кем тогда? — И нахмурился.

— О господи… Эрилив, ты как скажешь! — всплеснула я руками.

До меня дошло. Ой, как глупо-то. И как неприя-а-атно… Это он решил, что я напрашиваюсь замуж за него? Ну и самомнение у мужика!

— Да нужен ты мне! Никто на тебя и не претендует.

Женись на ком хочешь, я-то тут при чём? — Я отмахнулась и перевела взгляд на Ниневию. — А помолвка у Назура и Алексии. Он сейчас просил её руки, она согласилась, а я их благословила. Сегодня помолвка, а как будут готовы свадебные костюмы — сыграем свадьбу.

— О-о-о, — отмерла композиция из моих гостей. — То есть скоро будет свадьба. Как замечательно!

— А как демоны женятся? — с жадным интересом спросил Владир.

— Понятия не имею, — пожала я плечами. — Алексия — человек, а по чьим обычаям они будут жениться — не знаю. Может, сегодня вечером они нам и расскажут.

— Как интересно! — Он потер руки. — У вас столько событий, такая насыщенная жизнь в Замке, это что-то.

— Это точно! — Я рассмеялась. — Только вот, как видите, совершенно не успеваю начать учёбу. Леди Селена, профессор, вы уж простите, но у меня действительно нет времени.

— Ничего страшного, голубушка. — Владир издал смешок.

— Никуда учеба не убежит, у нас вся осень впереди, и зима, и весна. Уж тогда-то у вас не будет столько беготни, всё наверстаем.

— Да-да, леди Виктория, — подтвердила Селена. — Ничего страшного. Мы не скучаем. Только вы не забудьте, что скоро сезон балов. Я их посещать не планирую, а вот вам придётся. Так что уже сейчас начинайте готовить туалеты ко всем светским мероприятиям. И не забудьте про ваши визитки — их нужно будет забрать.

— У-у-у… Ладно, учту. А сейчас, извините, но я всё же предупрежу Любаву об ужине.

Эрилив, ты со мной?

— Да, — сухо ответил он и с каменным лицом подошёл.

Ой-ой, скажите, какие мы нежные. Обиделся, что ли? Как при посторонних мне отказывать, хотя ему никто и не предлагал, так это он может. А как самого поставили в известность, что на него никто и не претендует, так это он оскорбился, видите ли. Мне, может, тоже обидно. И ничего, молчу же и не делаю лицо кирпичом. А то ишь, цаца.