Институт благородных магесс. Обман зрения

Но неужели, когда ко мне придут лекари, они не заметят этого? Или без надобности они просто-напросто не станут тратить силу на проведение столь затратного ритуала? Ведь что-то подсказывало мне, что после выхода из подобного состояния, я снова буду вынуждена на некоторое время забыться сном.

Так и не обнаружив ничего подозрительного, открыла глаза и обнаружила ломящуюся ко мне с улицы маленькую крылатую почтальоншу. Вот это поворот… А что ей-то понадобилось от леди Сневр? Потому как насколько помню, амура уже долгое время не утруждала себя доставкой любовных посланий для «меня».

- Да открой же ты! – верещала блондиночка, стуча кулачками по стеклу со стороны улицы. – Чего застыла, как высохшая ёлка на древнем кладбище?

При упоминании оного я сразу вспомнила наше с Леаром триумфальное «бегство» из музея в Киасе. И троих говорливых скелетов, которые сообщили о портальном зале. Да уж, это приключение я запомню на всю жизнь.

Тяжело вздохнув, сползла с кровати и, кое-как отыскав на полу тапочки (странно, что я их сразу не увидела), направилась к окну.

По телу разливалась приятная слабость. И в тот момент я думала не о том, чего это вдруг амура решила навестить меня в лекарском крыле. В душе появилась уверенность, что я на правильном пути. Что смогла воспроизвести «сканирование» помещения, пускай, ничего этим и не добившись. Главное, что в подобной ситуации я повторю это еще раз, более осознанно.

- Ну, и чего ты раскричалась? – довольно миролюбиво спросила у крылатой. – Я тут в себя приходила, а ты…

- В себя она приходила… Да неужто?! – возмущенно воскликнула амура, влетая в услужливо распахнутое мною окно.

– Я тут совсем окоченела, а она в себя приходила! От чего только? Не от любви ли к Марку Леару, который тебе наконец-то ответил взаимностью?

Все это она высказала на одном дыхании. Не дав уточнить, откуда ей это известно, моя утренняя гостья швырнула мне в лицо сложенную вчетверо записку и вылетела вон. А я осталась стоять и мерзнуть от ворвавшегося в палату морозного воздуха.

Горько усмехнулась. Меня снова незаслуженно облили грязью. И все это по вине Эвелины Сневр, образ которой в Институтах боготворили и одновременно с этим люто ненавидели. Она была идеалом, который для достижения своих целей легко и непринужденно пройдется по головам и даже не заметит, что кому-то своей высоченной шпилькой проткнет череп.

На автомате закрыла окно и подняла с пола упавшую бумажку. Мне ни разу в жизни еще не кидали предметы в лицо.