Ведьме в космосе не место

Вам нужно убедить…

— А можно сразу вопрос? Мой муж что, пират? И от кого сведения? И самое главное, как выглядит мой муж?

— Это не один вопрос, Сола…

Я вздохнула:

— У меня еще есть предложение. Почему бы не отправить к пиратам Зверя или Кирка? А еще лучше… ну, того… в татуировках, с которым капитан Коперник сцепился. Они же страшные… Серьезно, от их вида кровь в жилах стынет… То есть… В хорошем смысле! Я хотела сказать, они вылитые пираты…

Тут я подняла глаза и увидела лицо Коперника.

— А вот капитана Коперника к пиратам бы не взяли, наверное…

— Почему вы так думаете, Лада? — с живейшим интересом поинтересовался контр-капитан.

— Он скорее на маньяка похож сейчас. И вообще, выглядит, как человек, который в свободное время… ну, не важно…

— Несколько раз мы пытались внедрить к пиратам наших людей. Но, — контр-капитан выдержал паузу. — Миссии проваливались. Мы не знаем, как, но они вычисляют военных с невероятной точностью. Деталей вам не нужно знать. Но были проработаны разные схемы.

В горле пересохло.

— Сола, адмирал выбрал вас, потому что, во-первых, вы показали способность к нестандартным действиям. А во-вторых, вы совершенно не похожи на военную, — пояснил контр-капитан.

На этот раз заговорил капитан Коперник:

— Мы можем доставить Солу на Зерокс, дайте координаты для прыжка.

Контр-капитан невесело усмехнулся:

— А нет их. Нам неизвестно точное расположение Зерокса.

— Как можно не знать расположение планеты? — я искренне возмутилась. Это в наш-то век, при всех технических возможностях! Целая планета!

— А как же связной? — заметил Сан.

— Почему он не может передать точные координаты?

На контр-капитана посыпались вопросы.

А я сидела и осознавала, куда вляпалась. Отправиться с пиратами на неизвестную планету. Так мало этого, еще непонятно, жив ли связной, — он до сих пор не выходил на связь.

Воздух стал плотным и вязким, голоса сливались в монотонный шум. Потом как будто кто-то отключил все звуки. Я видела, что губы капитана Коперника шевелятся, но не могла услышать, что же он говорит.

Грудь пронзила острая боль, словно раскаленное лезвие прошло между ребрами и коснулось сердца. Я не могла пошевелиться, в глазах потемнело. Осталась только одна мысль: «Что-то с Ладкой».

Паника накрыла удушливой, липкой волной. Ладони стали противно-влажными.

— Так что вы думаете, Сола?

— Простите, я… немного… эм… Вы можете повторить? Я сейчас вернусь. Извините.

Я поспешно выбралась из комнатки, игнорируя недоуменные взгляды парней.