Сумеречные души

Мурро вслушивался в наши слова, и на его лице читалась такая искренняя надежда на положительный ответ, что отказать ему было бы трудно.

Только вот мужчина стоял на своем.

— Без меня. Лучше уж провести время с пользой.

— До чего же ты упрямый, грохт. — Отмахнулся от друга маг, довольно быстро отказавшись от идеи его уговорить. Он кивнул мальчишке на дверь. — Иди собирайся. И скажи Амелии. Ее тоже возьмем.

Мурро, весь светясь от охватившей его детской радости, побежал выполнять поручение. Мы остались втроем.

— Почему ты так не хочешь? — Мне в этот момент стало грустно.

Я не могла сказать им, что, возможно, это мой последний день и последние часы, которые мы проводим вместе. А раз они не знают, то и требовать какого-то особого отношения не приходилось. И все же…

— А почему должен хотеть? Я не против отдохнуть, но не сейчас. Ты лежишь тут полуживая, а мы развлекаться пойдем. — Некромант устало вздохнул и направился к двери. — Я пошел. Повеселитесь на славу.

— Райан! — Я так резко его окликнула, что мужчина замер, как вкопанный у самой двери, едва взявшись за ручку.

— И все же пошли с нами, — внутри появилась не свойственная мне в таких вопросах настойчивость, — пожалуйста.

Он какое-то время так и стоял, видимо, размышляя над моими словами. Не знаю, то ли слово «пожалуйста» так подействовало, то ли в моей просьбе некромант услышал что-то еще, но спустя несколько долгих минут Райан все же сдался.

— Ладно. Но во всякие глупые игры меня не втягивайте.

К тому моменту, когда мы выбрались на прогулку по городу, уже распогодилось.

Хмурое мрачное небо сменилось яркой синевой, показалось слепящее глаза солнышко. Снежинки подобно мельчайшим кристаллам блистали на свету, и смотреть на сугробы было порой невыносимо.

Народ толпой повалил на улицы. Чем ближе мы подходили к главной городской площади, тем больше людей становилось. До уха доносились звуки песен, музыки и различных зазывалок, которые активно применяли торговцы для привлечения покупателей. Вокруг было огромное количество детей.

Когда вышли на площадь, стало понятно, почему. В центре открытого пространства, отделенная от остальной территории площади магической завесой, стояла снежная горка. Рядом было накидано много снега — дети лепили из него снеговиков и строили оборонительные пункты для игры в снежки. Завеса позволяла беспрепятственно входить внутрь ограждения, но при этом не давала летящему во все стороны снегу нарушать покой ярмарки, расположившейся по периметру площади.