Сумеречные души

В этот раз мы замолчали оба.

Была середина ночи. Холодно, темно и одиноко. В это время суток наружу лезет все то, что днем прячется глубоко внутри. В голову начинают лезть непрошенные мысли, сложные и неоднозначные вопросы, а кому-то приходят гениальные идеи. Темнота срывает оковы собственного контроля, дает дорогу откровенности в разговоре с кем-то или самим собой.

Ночь — время преступлений и полной свободы. Социальной. Физической. Душевной. Ночь — опасное время.

— Думаю, мы с тобой еще встретимся, Мадена, — неожиданно произнес мужчина, легко поднимаясь на ноги.

— Твоя надежда вводит тебя в заблуждение, дает веру в какой-то иной исход, но я слишком многих видел. Не трать свои силы зря. Просто смирись с тем, что смерть скоро придет за тобой. Этот процесс необратим. Ты — не исключение.

Он провел рукой по волосам, убирая непослушные светлые пряди назад, а потом слегка поклонился прощаясь.

— Доброй ночи.

— Куда ты?

Мой вопрос остался без ответа. Зульфагар, дойдя до края крыши, спрыгнул вниз и просто исчез, оставив меня одну.

А я так и продолжила сидеть на том же самом месте до тех пор, пока на востоке не показались первые отблески рассвета. Начинался новый день.

Утром я рассказала друзьям про ночное знакомство, но очень кратко. Не стала вдаваться в подробности разговора, передав лишь суть. Сначала они очень удивились, но потом посоветовали поговорить с Зульфарагом еще раз. Если мой случай не единственный, а он является свидетелем подобных, то знаний о причинах случившегося у него как минимум больше.

— Даже если исход Зульфагар видел всегда один, следует сначала разобраться, почему это произошло. Если докопаемся до сути, то и остальное появится шанс изменить, — сказал Арестей, выслушав мой рассказ.

— И побольше бы узнать о нем самом. Не ограничивается все тем, что он когда-то был магом, — задумчиво добавил Райан. — Если этот Зульфагар настолько сильный маг, что смог длительное время продержаться в таком подвешенном состоянии, да еще и без тела…

— Можно сделать еще один запрос в Башню Древних Писаний, но в отдел хроник.

Война, конечно, многое уничтожила, но вдруг повезет.

— Я не знаю, сколько прошло времени с его попадания в Междумирье. А когда спрашиваешь в лоб, то всячески увиливает или говорит размыто. — Я рассеяно наблюдала за тем, как Мурро разглядывает различные безделушки, привезенные мною из путешествий.

— Есть, что скрывать?

— Понятия не имею, но возможно.