Сумеречные души

— Я попросила Мурро, который был в этот момент моими руками, перевернуть потрепанную страничку. — Лжеца, недолго думая, отправили под суд, а потом и вовсе казнили.

— Какое-то довольно жесткое наказание, по-моему. — Арестей отложил в сторону очередной проверенный том по темной магии и взялся за следующий. — Смерть полагается в основном за что-то, связанное с честью государства и его защитой.

— Зульфагара судили не столько за незаконное использование земли, сколько за очернение имени императора. Он ведь выдавал себя за беглеца из соседней страны, так еще и использовал саму императорскую семью, приписав им то, что изначально было неправдой.

— Что-то подобное статье о клевете?

— Скорее всего. Видимо, потом такую статью убрали из свода законов. Она мне не знакома.

— Да, тоже впервые слышу. — Маг откинулся на спинку стула и потянулся. — Интересные все-таки эти Зульфагары. Про какого по счету ты нам рассказываешь?

— Восьмой где-то. Это еще наиболее яркие.

— Да, многих мы просто пропускаем, — подтвердил мои слова мальчишка, перелистывая очередную страницу.

После того, как нам предоставили хроники, время зря упускать было нельзя. Нам с Мурро было поручено изучать историю в попытках найти что-нибудь важное про моего нового знакомого. Арестей же с Райаном продолжили изучать магическую литературу. Иногда маг пропадал в Башне, собирая информацию от наших помощников — их задачей было изучить лекарскую литературу, посвященную «сну разума».

Дни вновь пошли своим чередом, не принося за собой никаких глобальных подвижек.

Днем пропадали в библиотеке, а вечерами, прежде чем разойтись, проводили время в съемной комнате. Я продолжала учить Мурро чтению на материале иностранных сказок. У него, кстати, стало куда лучше получаться. Мальчишка меньше сбивался при чтении, и скорость процесса значительно возросла. Проблемой было то, что он не всегда понимал смысл прочитанного, все внимание уделяя правильному произношению. Но в любом случае, прогресс был, и это радовало.

После наших уроков Арестей забирал Мурро с собой в свой особняк.

Не знаю, учил ли он его магии, но внешне никаких изменений я не заметила. Разве что пополневшие щечки мальца — мужчина своего новоявленного ученика не думал морить голодом, а лишь усиленно откармливал.

Только ставшая уже привычной рутинная жизнь после встречи с Зульфагаром спокойствия не приносила. Раз за разом я прокручивала в голове наш диалог, жирным пятном из которого выделялись его слова: «Смирись, Мадена». Тревога внутри росла.