Зов сердца

— Поздравляю, почти здоров, — довольно произнесла я, а внутри радовалась, как ребенок. Лечение помогло и горечь от встречи со старушка слега растаяла.

Мальчик радостно заулыбался:

— Значит, можно уже гулять?

— Нет, пару денечков еще надо будет потерпеть и попить лекарство.

Ребенок расстроился, но лучше закрепить лечение, чтобы выздороветь окончательно.

— Таблетки можно больше не давать, а вот травку от кашля пусть пьет еще два дня, — говорила матери мальчика, пока застегивала пуговицы на плаще.

Но в ответ не услышала даже «Спасибо».

Женщина буркнула что-то на прощание.

Ну что ж, еще два года назад я бы еле сдержалась, чтобы не зарыдать. А сейчас лишь гордо вздернула подбородок. Я стала сильнее. Если меня попросят покинуть город, значит, так тому и быть. Теперь не было страшно.

«Испытания закаляют. Но если ты храбро идешь вперед, а не трусливо обходишь препятствия», — так любил повторять отец, когда после очередного занятия с магом, видящим смерть, я прибегала вся в слезах к папе.

— Это так сложно — видеть, а еще больнее — ощущать чужие эмоции и пропускать их через себя.

Зачем эта сила? В чем ее польза?

— Она дает надежду мертвым о справедливости, а живым — правду.

Мне сложно было понять это тогда, но сейчас, чем чаще я вспоминала, что дала почувствовать мертвая девушка, тем сильнее хотела найти ее убийцу.

Миссис Парсон оставила мне на столе в кабинете свое заявление об увольнении, а также небольшую записку, где объясняла, что не желает работать вместе с магом.

Не желает — и не надо.

Я усмехнулась, сжав клочок бумажки в кулаке. Найдем того, кто хочет. Осталось подать запрос по телефону и отправить почтой заявление миссис Парсон.

Сначала я думала, что у меня не будет больных, но люди стали приходить. Фельдшер в Голстоне только один, а до большого города несколько часов пути. Жители обращались за помощью, кто-то смело смотрел в глаза, кто-то с опаской, но я никому не отказала.

Привыкнут, мы ко всему привыкаем, даже я — к ноющей боли в груди.

***

Карту все-таки я купила и молча благодарила спасительный дождь, что укрыл меня под своим куполом.

Он просто меня не заметит. Даже если пройдет мимо.

Сделала, как отец: повесила карту на стену и обозначила черными крестами все места, где были обнаружены жертвы. Оборотень сказал правду: все они окружали Голстон. Так с чего начать? Изучала отметки на карте, тонкую голубую линию реки Эр. На теле каждой девушки были следы насильственной смерти, у каждой отсутствовала правая ступня.