Кабаны города Каннута

К сожалению, было достаточно светло, чтобы Даша пожалела об этом – при свете дня отхожее место выглядело еще убийственнее. Рыдать в этой вони было глупо, и девочка поплелась в «свою» комнату. С кухни гостиницы тянуло подгорелым маслом и съестным. Дашу снова замутило, на этот раз от ужаса и голода.

В комнате сидела, зевая и почесываясь, Донна.

– Рано встаешь, – одобрительно сказала она. – Я тоже привыкла спозаранку вскакивать, даром, что вчера вечерок удачный выдался. Пойдем в «Петуха» позавтракаем?

– Спасибо. Я лучше потом.

– С деньгами тухло? – догадалась Донна. – Ну, сиди. А то хочешь, принесу что-нибудь на медяк? Или ты вовсе без гроша?

Деньги у Даши были – серебряная монетка, оставленная Мари на всякий случай. Но разменивать ее сейчас было бы безумием. Вот сестра вернется, тогда сообща можно будет решить.

* * *

Серебро с помощью доброй соседки, Даша разменяла на третий день. Есть хотелось невыносимо, и наполнить пустой желудок водой уже никак не удавалось. Сердобольная Донна еще вечером принесла ломоть хлеба, и принимать подаяние от нее и в дальнейшем было уже совсем стыдно.

Даша угостила соседку кунжутом в меду, – самым дешевым, что могло сойти за лакомство. Сама понемногу отщипывала свежий хлеб.

– Глупая ты, – грустно сказала Донна. – Сидишь, плачешь. Все ждешь чего-то. Бросила тебя подружка, чего тут гадать?

– Может, с ней случилось что, – пробормотала Даша. Плакать уже не было сил.

– Если б, что случилось – мы бы узнали. У нас здесь столица. Если убьют – всегда известно. Кто, чего, и зачем – это, понятно, никто не скажет, не расскажет.

Но если прирезали, то уж наверняка узнаем. Здесь тебе не дикие места, – заверила Донна. – Каннут – это Каннут. Что в господской части города делается – нам без надобности. Ну, а про нас, про шлюх, всё как на ладони.

– Она не шлюха, – упрямо прошептала Даша.

– Ха, ты кому рассказываешь? Что я, шлюху по глазам не отличу? Слава богам, уже пять лет на спине работаю. Это вот ты – непонятно кто. Нос у тебя забавный, глаза необычные, имя – вообще лошадиное.

– Почему лошадиное?

– Тебе виднее, почему. У женщин таких имен не бывает. Аша – еще туда-сюда. Даша – смех один. Да ладно, если работать надумаешь, имя поменять пара пустяков. А то клиенты над твоей лошадиной кличкой только хохотать бесплатно и будут.

– Я под мужчинами работать не буду, – тихо сказала Даша.

– Это почему? – поджала губы Донна. – Брезгуешь? Благородную честь блюдешь? Видела я, как такие кочевряжатся поначалу.

– Я не кочевряжусь.