Я себе (не) враг

- Эй, Кортис, отведи даму в кустики, - тот, к кому обращались сплюнул на землю, давая понять, что не в восторге от предложения.

Грубо схватив меня, поднял на ноги и потащил в сторону леса. Я несколько раз упала, так как ноги совсем не держали. Руки связаны и подняться без помощи не могла. Кортис смачно выругался и снова вздернул меня на ноги. Затем толкнул в глубь.

- Давай поживее, - встал с широко расставленными ногами, руки на поясе.

- Освободи мне руки, я не справлюсь, - я жалобно посмотрела на него.

Он явно сомневался стоит ли это делать, несколько раз обернулся, но все-таки достал нож и резанул веревки.

- И без глупостей, поняла?

- Ты что же будешь смотреть? – я состроила из себя смущенную принцессу.

- Слышь, мне это не нравится! – яростно прошипел Кортис.

- Пожалуйста, я же девушка. Я не смогу убежать, ноги связаны.

Уж не знаю, что повлияло на его решение, но он нехотя отвернулся.

Я насколько смогла быстро удалилась подальше от него. Мне нужно найти хоть что-нибудь из корешков или растений.

Найдя дуб, я присела и стала руками разгребать снег, добираясь до земли. Пальцы коченели, огонь уже не так согревал меня. Я торопилась, постоянно кидая взгляд на своего тюремщика. Добравшись до промёрзшей почвы, стало и ее разрывать. Было сложно, она покрылась толстой коркой инея. Накопав небольшую горстку, я прижала ее к себе как спасительное лекарство от смертельной болезни. Ледяными руками зачерпнула горстку снега и попыталась растопить, чтобы смыть грязь под ногтями. Стихия не отзывалась. Я чуть не заплакала от отчаяния и страха.

- Ты чего так долго? Давай выходи или я сам приду за тобой, - грозный окрик придал мне сил и снег в моих руках растаял. Смыв немного грязь с рук, свою нужную горсточку я спрятала в подол платья. Перед этим обмотав в кусочек ткани от нижний юбки, она легче всего рвалась. Готово. Следующий поход «в туалет» мне нужен у водоема. Надеюсь, что он будет на нашем пути.

Меня повели обратно к повозке, где уже разбили лагерь. Развели костер и уселись вокруг не менее дюжины бандитов.

Что ж, уже хорошо, что не двадцать и не больше. Вьюга прекращалась. Воздушная стихия утихла, не слушаясь меня. С чем это связано я не понимала. Пустоты я не ощутила, но и призвать не получалось, она словно сжалась в комок внутри меня. Небольшой огонек теплился еще в сердце, поддерживая мою температуру.

Мне кинули миску со сгоревшим куском мяса, который невозможно было откусить. Словно кусок необработанной кожи.