Я себе (не) враг

Ну и пусть, так гораздо легче пережить предательство, несправедливость и отсутствие возможности находится рядом с Ароном.

Всю оставшуюся дорогу я больше не обмолвилась ни одним словом с Маркусом. Он пытался заговорить, но я отмалчивалась.

На горизонте замаячили дома, ближайшей к границе деревни. Проезжая барьер, я хотела почувствовать есть ли возможность его снять, но так как магии во мне не осталось, то я лишь ощутила небольшое покалывание по телу.

Замок Даранта. Мрачный из темно-серого камня.

Острые пики на многочисленных башнях. Арочные огромные окна, но в них темнота. Подъезжая к замку, я увидела вдалеке море, разбивающее волны о скалы. Полетать бы над ним.

Маркус помог мне слезть с лошади. И придерживая за локоть, так как я все еще не совсем твердо стояла на ногах, повел в зал. Внутри, как и снаружи было все серое, темное, черное. Днем горели свечи в таком количестве, сколько не зажигали даже ночью в замке Арона. Буквально через пару минут должна состояться моя первая встреча с отцом.

И если несколько месяцев назад, думая об этом мое сердце начинало сильнее биться, и я волновалась, желая увидеться с единственным родственником. То сейчас, кроме холодной ярости я ничего не испытывала. Если Треворан не лжет, то передо мной будет не отец, а убийца.

Сирцинус, а именно так я могу только к нему обратиться. Отцом язык не поворачивается назвать. Он подошел ко мне и обхватил крепко за плечи, вглядываясь в мое бледное лицо. Его прикосновения были очень холодными, глаза так похожие на мои - голубые, но в них не было тепла, лишь мороз во взгляде.

Хотя, наверное, мои глаза сейчас такие же. Я ощущала себя ледяной статуей, без эмоций. Жуткая пустота вместо души, ледяная глыба вместо сердца. Я равнодушно смотрела и ждала от короля слов, но даже мое безразличие пошатнулось, услышав:

- Где твои силы? Где вся магия?

И это все что его волновало в данный момент? После всего что мне пришлось пережить?

Я увидела краем глаза, как Маркус резко повернул голову в мою сторону.

Да, для него это стало новостью. Я вздернула подбородок и, запрятав гнев подальше, спокойно ответила:

- Пропали, - главное раньше времени не выдать себя. Я любящая дочка, так скучающая по своему папе. Да именно такая легенда в моей голове. И, сбросив ледяные ладони с плеч уткнулась носом в грудь Сирцинуса, обнимая его за пояс.

- Папочка, - как можно нежнее прошептала я.