Я себе (не) враг

Почему именно в замке отца, Райана оказалась мертва и вот почему только его лекари нашли несуществующее отравление! Они просто покрывали своего повелителя!

- Она все равно умирала! – Треворан уже выпрямился, придя в себя. – А так я хотя бы узнал, кто ее похитил.

Не услышав в голосе короля ни капли сожаления в содеянном, Арон взбесился. Его руки покрылись огнем и обрушились на отца. Тот среагировал вовремя отскочив, и пламя лишь лизнуло по груди и промчалось мимо, врезаясь в стену. Арон продолжил, кидая и кидая в него шары огня.

Треворан уклонялся, но не всегда получалось, и тогда огонь прожигая одежду оставлял ожоги. В кабинет на шум прибежала стража и схватили Арона. При этом двое так же пострадали от огня. Пятеро держали Демона, не давая снова напасть на короля.

- Бросьте его в темницу, - тяжело дыша, прохрипел Треворан.

Арон не мог допустить, чтобы его закрыли. Нет. Так он не сможет отправиться к барьеру. Нужно что-то быстро предпринимать. И когда его поволокли к выходу, он выкрикнул:

- Стоять! Я принимаю власть и правление! Я Арон Ильвир – принц Ахивэйла.

Вы обязаны мне подчиняться.

Треворан шокировано уставился на сына. Он так долго добивался этого. Разными способами. И вот теперь Арон сам признал себя наследником. Только, зная, что этому предшествовало, короля это не обрадовало.

Стражники послушно отпустили, но не отходили, чтобы в случае чего, снова встать на защиту короля.

- Что ж. Умно, - только и смог произнести Треворан.

Арон, сверкая злобой во взгляде, медленно подошел к отцу. Стража дернулась, но была остановлена жестом короля.

- Не долго тебе осталось править, - шепнул Демон так, что расслышал его только Треворан.

И вышел. Взмыл в небо, чтобы остудить пыл и привезти голову в порядок. Теперь он точно не оставит Лею там одну. Слишком это опасно. Ее мама пыталась предупредить…

Глава 40

Глава 40. Лея.

На утро я себя чувствовала ничем не лучше, если даже не хуже.

Голова болела, глаза слезились. Похоже я все-таки простудилась, что было странно, так как я не болела никогда за все свои двадцать лет.

Служанки без моей просьбы помогли мне привести себя в порядок. Было ужасно не привычно пользоваться помощью посторонних.

Завтрак прошел в тишине, нарушаемой изредка вопросами Сирцинуса о моем самочувствие, а также не вернулись ли силы ко мне.

После завтрака, я вышла прогуляться.