Я себе (не) враг

Не торопясь встал и направился к окну.

- Лея, что ты делала в подземелье? – растягивая слова, холодно произнес король.

Но я не собиралась отвечать на его вопросы, я бегло посмотрела на дверь, которая была закрыта.

- Дверь заперта, - Сирцинус не обернулся, продолжая смотреть вдаль.

- Кто ты? – мой голос показался мне писклявым. Я до жути его боялась.

- Я твой отец, ты забыла? – он обернулся.

- Я видела твои глаза, они были черные.

Король удивленно поднял бровь и сделал шаг в мою сторону.

- Дорогая, тебе показалось, там был тусклый свет и страх разыграл твое воображение, - он говорил со мной как с умалишенной.

Я решила промолчать, не вызывать еще большее подозрение к себе.

- Я еще раз спрашиваю, что ты делала в подземелье?

- Я…просто почувствовала где-то внутри всплеск стихии. И хотела попробовать ее вернуть, но побоялась делать это в комнате, так как последний раз, когда я возвращала огонь, то Арон переносил меня в пещеру. Слишком большое было пламя.

Глаза короля блеснули надеждой, и он чуть улыбнулся:

- Стихия - это хорошо, но усыплять мою стражу - это плохо, заходить в закрытую дверь – это плохо, врать папе – очень плохо… - он приблизился ко мне слишком близко.

- Нет! Прошу тебя! – я забыла о своем страхе и схватила его ледяную руку.

- Я все сказал! – он выдернул свою ладонь из моего захвата и стремительно вышел из комнаты. Я услышала характерные щелчки.

На глаза навернулись слезы. Что мне теперь делать? Для моей задумки по возвращению стихии нужно море и обрыв. Как я его ненавижу, кем бы он не был, он мне точно не отец! Я видела его глаза, я не сумасшедшая! И я его убью!

До самого ужина меня никто не трогал. Ужин принесла одна из служанок. Я поблагодарила ее, хотя мне ужасно хотелось свернуть ей шею и выйти из этой клетки. Я сдержалась. Крепко зажмурилась и досчитала до десяти и обратно. Глубоко вздохнула и наваждение прошло.

Дальше время стало тянуться. Я слонялась без дела по комнате. В ней же даже нет книг. Периодами меня накрывала ярость и гнев и в порыве приступов злости я громила вокруг мебель. Из всех своих последних сил. А их у меня с каждым днем становилось все меньше и меньше. Я всё чаще засыпала с жаром, просыпалась в холодном поту. Днем меня знобило, и я укутывалась в одеяло и просто лежала, уставившись в стену. На смену ознобу приходил снова жар. И так по кругу.